Чтение онлайн

Ну что ж.

Мне это тоже не помешает.

9. БУДЬ ПРОКЛЯТА ПРАВДА

По земле стелился туман, когда мы подъехали к поместью Хантингтон. Внедорожника Габриэля на месте не было, а значит, он либо куда-то уехал, либо ещё не вернулся с моих поисков. Тоненькой голосок в моей голове говорил, что надо дождаться его возвращения, что при свидетеле будет намного безопаснее, но, чёрт подери, моё желание узнать правду было сильнее страха перед последствиями.

Сердце заколотилось в груди, когда мы вошли в гостиную. Я старалась

ни о чём не думать, присев у камина и грея руки над языками пламени, пока Доминик ходил за выпивкой. Каждая секунда, когда он оказывался спиной ко мне, ощущалась как минута.

– Ты будешь?
– предложил он, не оборачиваясь.

Алкоголь - это, пожалуй, последнее, что можно было добавить ко всей этой гремучей смеси, но когда меня это останавливало.

– Я буду то же, что и ты, - мои руки уже дрожали от страха перед тем, что я могу узнать, и я отчаянно нуждалась в чём-то, что может снять напряжение.

После нескольких томительных минут ожидания он наконец подошёл ко мне с двумя стаканами. Я не могла не отметить, что мои нервы успокаивались по мере сокращения дистанции между нами. Увы, кровной связи плевать, как сильно он меня выбесил или насколько мне страшно в этот самый момент. Кровной связи нужна только новая доза, и это желание затмевало всё остальное.

Взяв у него стакан, я залпом выпила его содержимое, как опытный алкоголик, и поставила на каминную полку. Жидкий огонь прожёг путь внутри меня до самого желудка, но это было приятное ощущение.

Уголки его губ приподнялись. Похоже, ему весело наблюдать, как несовершеннолетняя я напиваюсь.

– Ещё?
– с самодовольной ухмылкой спросил он.

– Не. Мне, пожалуйста, мои воспоминания.

Он не отрывал от меня глаз, пока делал большой глоток.

– Ты же понимаешь, что тебе потом с этим жить? Ты точно уверена, что хочешь этого?

Пусть запугивает сколько хочет. Знание всегда лучше незнания.

– Точно, - подчеркнула я.

Он встретился со мной взглядами, оценивая мою готовность.

– Ладно. Как пожелаешь, ангел. Только не говори, что я не предупреждал, - добавил он, понизив голос до зловещего шёпота.

Я сглотнула ком, образовавшийся в горле. Доминик поставил свой стакан рядом с моим и обхватил обеими ладонями моё лицо, заставляя смотреть прямо ему в глаза.

Я выдержала его взгляд, цепляясь за него так, будто он последний лучик солнца на земле.

– Думай о той ночи, когда ты узнала, что твоя мать стала Воскрешённой, - приказал он, и я подчинилась, вспомнив, насколько разрушительной была для меня эта новость. Я была дико зла на Доминика, Габриэля и Трейса за то, что они знали об этом, но не удосужились сообщить мне.

В его глазах промелькнуло что-то на мгновение, когда он открыл канал связи и ощутил мои эмоции.

– Вспомни, - его голос проникал в глубины моего разума, и фрагменты утраченного воспоминания собрались воедино. Это было так быстро и естественно, будто они были там всё это время и ждали, когда их вернут. И вот оно у меня. Я просмотрела

воспоминание с той ночи, когда оно улеглось в голове, такое яркое и крышесносное. И челюсть упала сама собой.

– О. Господи. Боже. Мой.

Точно зная, что я только что увидела, Доминик опустил руки.

– Ты сказал мне, что… влюблён в меня?

Я замотала головой и отшагнула от него. Потому что… ну нет. Я не могу поверить в это даже после того, как произнесла сама.

В бесконечном списке сценариев, которые подкидывал мне мозг с того самого момента, как я выяснила, что Доминик стёр какое-то моё воспоминание, было всё, но только не признание в любви.

Я даже подумать не могла.

Он размял плечи, приняв раздражённый вид в ответ на моё потрясение.

– Так и знал, что ты раздуешь из мухи слона, - пробормотал он.

– Из мухи? Это и есть слон, Доминик. Огромный такой слонище!

Он засмеялся, снисходительно так и в то же время мелодично. Снова взяв свой стакан, он прищурился:

– На случай, если ты забыла, ангел мой, я был чертовски пьян - от крови и виски. Я бы не стал придавать такого значения тому, что я наговорил в том состоянии.

Я моргнула.

– То есть ты хочешь сказать, что это неправда?

Он без промедления ответил:

– Именно это я и хочу сказать.

Я замолчала, пытаясь осознать услышанное.

– Но зачем ты тогда это сказал?
– спросила я, окончательно запутавшись. Неужели это очередная его игра? И если так, то чего он хочет этим добиться?

– Ты лучше кого бы то ни было должна знать, насколько далеко я могу зайти, чтобы получить желаемое. Я могу сказать всё, что угодно, - заявил он, чрезвычайно гордый собой.

– И что же ты хотел от меня той ночью?

Самодовольства на его лице только прибавилось.

– Твою кровь и послушание, разумеется. Хотя, должен признать, приказать тебе говорить только правду было моей самой блестящей идеей за неделю.

Моё лицо вспыхнуло, стоило только вспомнить обрывки устроенного им допроса.

О Боже. Я ведь столько всего ему наговорила. Призналась во всём…

Он приблизился ко мне, наклонив голову ко мне, его глаза следили за моим лицом, за тем, как щёки стремительно краснели.

– Если когда-нибудь захочешь вырваться из своей клетки, маленькая голубка… - он провёл пальцами по моей щеке.
– Я к твоим услугам.

Я вздрогнула. Он пытается смутить меня, задеть за живое, и ему это хорошо удаётся.

Даже слишком хорошо.

Разозлившись, я хлопнула его по руке.

– Не трогай меня.

– Почему?
– с напускной скромностью спросил он.
– Мы же оба знаем, что тебе нравятся мои прикосновения.

Я сузила глаза, внимательно разглядывая его. Да, весь его вид излучал уверенность, включая расправленные плечи и надменную ухмылку, но в его глазах был какой-то странный блеск. Что-то похожее на страх. Страх быть отверженным. Страх позволить кому-то увидеть его настоящего и бросить из-за этого.