Инферно
Шрифт:
На практике оказалось, что Просперо совсем не годился для такого задания. Он в основном подбивал Новых роботов отложить в сторону свои инструменты и бежать в благословенную Валгаллу, что, естественно, тормозило трудовую деятельность их подшефных. В последнее время Просперо отключал свою внутреннюю связь, чтобы его не могли отвлечь или выследить. Он любил прятаться от остального мира где-нибудь в заброшенном подземном офисе; там он читал, писал или пополнял свои знания, вырабатывая собственную философию.
Калибан, напротив, нашел себя в этой работе. Он в некотором смысле разбирался
Но надо признать, что иногда он сомневался, достойны ли Новые роботы свободы, к которой они так стремились.
Последние две недели Калибан работал с командой Новых роботов, направленных на переоборудование старого ветрозаградительного генератора – огромного, мощного и очень важного прибора, Его починка требовала хорошо спланированной, продуманной до мелочей скрупулезной работы. Над командой роботов-ремонтников не было ни одного надзирателя из людей, и все роботы были Переполнены энтузиазмом по поводу предстоящей работы.
К сожалению, Калибан пришел к выводу, что у каждого Нового робота имелся свой собственный план, как сделать заданную работу лучше всего. Эти идеи были так разнообразны, что создавалось впечатление, что работа никогда не будет выполнена.
Калибану предстояло объяснить роботам, что «лучшее» всегда было и будет врагом «хорошего» и что поиск наиболее благоприятного варианта может оказаться бесплодным. В эти минуты его огорчало, на какие бессмыслицы Новые роботы растрачивают свои способности, и он задавался вопросом, действительно ли им так нужна их пресловутая свобода. Фреда Ливинг создала их, чтобы они двигались вперед, открывали новые горизонты, а не теряли попусту время, ударяясь в споры о том, как наиболее эффективно разобрать и собрать проржавевший генератор. Прошлой ночью он решил выступить на собрании и взять ситуацию в свои руки.
– Давайте, друзья, – начал Калибан, – вернемся к теме обсуждения. Неужели мы не придем к согласию по такому незначительному вопросу?
– Как ты можешь называть вопрос максимальной эффективности незначительным? – провозгласил Декстран-22.
– Какая может быть эффективность, если твой план по ускорению процесса работы аппарата делает всю систему неустойчивой? – вмешался Шелкас-6.
– Ускорение процесса совсем не делает систему неустойчивой! – огрызнулся Декстран. – И по крайней мере это поможет нормализовать силовое поле.
– Пожалуйста! – взмолился Калибан. – Аспекты нормализации уже рассмотрены. И незачем возвращаться к ним снова. Друзья, мы снова подошли вплотную к прежнему выбору. Мы можем работать или продолжать спор, но мы не можем делать и то и другое одновременно. Декстран, твоя ускорительная система будет действовать, и мы ее принимаем, но нам все равно не добиться большей эффективности, чем на девяносто девять процентов. Стоит ли сражаться за возможность увеличить ее на каких-то полпроцента, а работа пока будет стоять?
– Вероятно, не стоит, – согласился Декстран. – Может, сама по себе система ускорения…
– Калибан! Калибан!
Его
– Прошу прощения, друзья! Раз мы покончили с этим вопросом, вы можете перейти к следующему пункту обсуждения, пока я отлучусь.
Калибан встал, пересек комнату, открыл дверь и вышел. Его ждал расстроенный и взволнованный Губер. Калибан прикрыл за собой дверь. Что-то в лице доктора Эншоу подсказало ему, что этот разговор лучше оставить в тайне от остальных.
– Калибан! Хвала звездам, ты здесь! Что же нам теперь делать?
– Делать? О чем вы?
– О Греге, конечно. Правителе Греге. Они наверняка заподозрят Тоню. Калибан, ты был там. Ты – свидетель. Она ни в чем не виновата! Ты это должен подтвердить.
– Доктор Эншоу, вы сбиваете меня с толку, – промолвил Калибан, исполнясь тревоги. Все заверения Просперо, что им не грозят никакие проблемы и никакая опасность их не подстерегает, и тогда звучали неубедительно, а сейчас Калибан просто перепугался. – Это по поводу вчерашнего приема? Что-то случилось с Правителем?
– Ты что, не слышал? Ты разве не знаешь? Грег мертв. Прошлой ночью его убили, сразу после…
Но не успел Эншоу закончить фразу, как Калибан уже убежал. Если все было так неопределенно, что даже на Тоню Велтон пало подозрение, то, без сомнения, ему, Калибану, грозила опасность. Ему нужно убраться отсюда подальше, туда, где его не смогут отыскать. И быстро!
Шелабас Квеллам сиял от счастья. Правитель! Он станет Правителем! Власть, уважение, значимость. Все это будет его. Все! Но нужно хорошенько подготовиться. С чего бы такого начать? Речь! Да. Нужно написать речь, которую он произнесет, когда вступит на пост. Что-нибудь насчет скорби, мужества и необходимости не останавливаясь идти вперед… Да, именно с этого и стоит начать.
Он уселся за компьютер и приготовился диктовать, но тут заметил, что на панели горит напоминание о пришедшей почте, которая скопилась за последнее время на официальном канале.
Шелабас редко когда просматривал приходящую корреспонденцию. Ее читали роботы и писали краткие отчеты, с которыми он позже и разбирался. Но, честно говоря, в последнее время Шелабас даже отчетов не читал. А просмотреть почту действительно нужно. Там может быть что-нибудь представляющее интерес для будущего Правителя.
Шелабас Квеллам вызвал на экран список поступившей почты и едва сдержал возглас удивления. Там значилось письмо от Грега, маркированное штампом «лично в руки». Не может быть! Но когда он сверился с датой, то обнаружил, что письмо написано неделю назад.
Неделю? Теперь он припомнил, что роботы советовали ему ознакомиться со срочным посланием. Винить было некого, он сам не потрудился просмотреть почту.
Когда он включал настройку, его руки дрожали. На экране возникло лицо Правителя Хэнто Грега – лицо спокойного и уверенного в себе человека. Он обращался к Квелламу не письменно, а лично. В этом проявлялась его предусмотрительность. Вы предпочтете послать видеозапись тому, кому недостает терпения читать письменное обращение.