Инферно
Шрифт:
Едва Лэнгдон успел нырнуть в укрытие вслед за своей спутницей, как в поле зрения показался черный «субару-форестер» с крупной надписью «CARABINIERI» на боку. Машина медленно прокатила мимо того места, где они прятались.
Итальянская военная полиция, подумал Лэнгдон, не веря своим глазам. Интересно, им тоже отдали приказ стрелять на поражение?
– Кому-то очень понадобилось нас найти, – прошептала Сиена. – И они знают, что мы где-то здесь.
– Джи-пи-эс? – предположил Лэнгдон. – Может, в проекторе
Сиена покачала головой:
– Ну нет. Если бы эту штуку можно было выследить, нас бы давно уже сцапали.
Лэнгдон слегка повернулся, чтобы поудобнее угнездиться в этом тесном – особенно при его габаритах – уголке. При этом у него перед носом очутились изящные граффити, нацарапанные на задней стене передвижного туалета.
Ай да итальянцы!
В Америке почти все туалеты размалеваны по-детски неуклюжими изображениями огромных грудей и пенисов. Однако стена этого домика больше походила на альбом начинающего художника – здесь были человеческий глаз, хорошо прорисованная рука, мужской профиль и сказочный дракон.
– Не думайте, что чужую собственность портят с таким вкусом по всей Италии, – сказала Сиена, прочитав его мысли. – Дело в том, что прямо за этой каменной оградой находится флорентийский Институт искусств.
Словно в подтверждение ее слов, неподалеку появилась группа студентов с большими папками для эскизов. Неторопливо шагая в их сторону, они болтали, курили и с удивлением поглядывали вперед, на суету у Порта Романа.
Лэнгдон с Сиеной пригнулись, чтобы студенты их не заметили, и тут Лэнгдона внезапно поразила одна любопытная мысль.
Грешники, закопанные по пояс вниз головой.
Возможно, в этом был виноват запах человеческих отправлений или вид мелькающих в воздухе босых ног давешнего велосипедиста, но, какова бы ни была причина, перед внутренним взором Лэнгдона снова возникли смрадный мир Злых Щелей и голые ноги, торчащие из-под земли.
Он живо обернулся к своей спутнице.
– Сиена! В нашей версии «La Mappa» ноги того бедняги, которого закопали вниз головой, были в десятом рву, верно? В самой нижней из Злых Щелей?
Сиена озадаченно посмотрела на него, словно удивившись, что он заговорил об этом именно сейчас.
– Да, в самом низу.
На долю секунды Лэнгдон вновь перенесся на сцену Венской академии. До эффектного финала его лекции оставалось уже совсем немного, и он только что показал слушателям гравюру Доре с изображением Гериона – крылатого чудища с отравленным шипом на хвосте, которое обитало прямо над Злыми Щелями.
– Прежде чем встретиться с Сатаной, – провозгласил Лэнгдон звучным голосом, вдобавок еще и усиленным динамиками, – мы должны пересечь десять Злых Щелей, где казнят обманщиков – тех, кто сознательно творил зло.
Лэнгдон нашел слайд с увеличенным изображением Злых Щелей, а затем перечислил их все по очереди:
– Итак, если двигаться сверху вниз, мы встречаем здесь
– Роберт! – раздался вдруг голос Сиены.
Лэнгдон вынырнул из воспоминаний. Сиена вопросительно смотрела на него.
– Что с вами?
– «Карта ада», – взволнованно ответил он. – В нашей версии она другая! – Он выудил из кармана проектор и стал трясти его, насколько позволяла теснота. Шарик внутри гремел довольно громко, но этого можно было не бояться, потому что на улице выли сирены. – Тот, кто создал эту картинку, изменил порядок Злых Щелей!
Наконец проектор разгорелся, и Лэнгдон направил его на плоскую поверхность перед ними. Появилась «La Mappa dell’Inferno» – она ярко светилась в полумраке.
Боттичелли на биотуалете, подумал Лэнгдон. Вряд ли произведения этого великого живописца когда-нибудь демонстрировались в менее подходящем месте. Лэнгдон пробежал глазами все десять Злых Щелей и возбужденно закивал.
– Да! – воскликнул он. – Тут все не так! В последней из Злых Щелей должны находиться страдающие от болезней, а не перевернутые вниз головой. Она предназначена для лжецов, а не для святокупцев!
Сиена явно заинтересовалась.
– Но… зачем было их менять?
– Catrovacer, – прошептал Лэнгдон, глядя на маленькие буквы, добавленные к картине по одной на каждом уровне. – Думаю, на самом деле это означает другое.
Несмотря на травму, стершую воспоминания двух последних дней, сейчас память Лэнгдона работала очень четко. Он закрыл глаза и представил себе два варианта «Карты ада», чтобы найти различия между ними. Изменений в Злых Щелях было меньше, чем ему показалось вначале… однако с его глаз вдруг точно спала завеса.
Внезапно все стало кристально ясно.
Ищите, и найдете!
– Ну? – поторопила его Сиена.
У Лэнгдона пересохло во рту.
– Я знаю, почему я очутился во Флоренции.
– Правда?
– Да. И знаю, куда мне нужно идти.
Сиена схватила его за руку.
– Куда?!
Впервые после пробуждения в больнице Лэнгдон почувствовал под ногами твердую почву.
– Эти десять букв, – прошептал он. – Они указывают на точное место в Старом городе. Именно там кроются ответы.
– Какое место?! – не выдержала Сиена. – Объясните!