Инферно
Шрифт:
За несколько лет до этого Лэнгдон побывал в туннеле как участник неторопливого частного тура. В тот день он остановился, чтобы восхититься потрясающим множеством картин галереи — включая самую обширную коллекцию автопортретов в мире. Он также несколько раз останавливался, выглядывая из запасных смотровых дверей коридора, которые позволяли путешественникам оценить продвижение вдоль высокого тротуара.
Этим утром, однако, Лэнгдон и Сиенна двигались по коридору бегом, стремясь как можно больше увеличить расстояние между ними и их преследователями в другом конце. Лэнгдон гадал, сколько времени потребуется для
Cerca trova … глаза смерти … и ответ зависит от того, кто преследует меня.
Теперь отдаленный гул вертолета-разведчика был далеко позади них. Чем дальше они пробирались в туннель, тем больше Лэнгдону приходило в голову, каким честолюбивым архитектурным подвигом был этот переход. Поднявшись над городом почти по всей длине, коридор Вазари походил на широкую змею, извивающуюся сквозь здания, на всем пути из Дворца Питти, через Арно, в сердце старой Флоренции. Узкий, побеленный проход, казалось, простирался в вечность, иногда ненадолго поворачивая влево или вправо, чтобы избежать препятствия, но всегда двигаясь на восток … через Арно.
Внезапный звук голосов перед ними эхом прозвучал в коридоре и Сиенна резко остановилась. Лэнгдон тоже остановился, и немедленно для успокоения положил руку на ее плечо, двигаясь к ближайшей смотровой двери.
Внизу спускались туристы.
Лэнгдон и Сиенна двинулись к двери и всматриваясь, увидели, что они в настоящее время взобрались выше Понте Веккьо — средневековый каменный мост, который служит пешеходным проходом в старый город. Под ними первые туристы наслаждались рынком, который существовал на мосту с 1400-ых. Сегодня продавцы - главным образом золотых дел мастера и ювелиры, но не всегда было так. Первоначально во Флоренции на мосту размещался огромный, открытый мясной рынок, но мясников прогнали в 1593 году после того, как прогорклый аромат испорченного мяса достиг коридора Вазари и атаковал тонкие ноздри великого герцога.
Где-то там на мосту, вспомнил Лэнгдон, определенно было место, где было совершено одно из большинства позорных преступлений Флоренции. В 1216 молодой дворянин по имени Буонделмонте отклонил брак, о котором договорилась его семья, ради своей настоящей любви, и за это решение его жестоко убили на этом самом мосту.
Его смерть долго называли “самым кровавым убийством Флоренции”, потому что это вызвало отчуждение между двумя влиятельными политическими фракциями — Guelphs и Ghibellines — кто тогда в течение многих столетий вел безжалостную войну друг против друга. Поскольку следующая политическая вражда вызвала изгнание Данте из Флоренции, поэт горько увековечил это событие в своей Божественной Комедии:
О Буондельмонте, ты в недобрый час
Брак с ним отверг, приняв совет лукавый!
По сей день три отдельных мемориальных доски — каждая из которых цитирует различные строки из Песни 16 “Рая” Данте — можно увидеть около места убийства. Одна из них расположена у входа на Понте Веккьо и зловеще гласит:
НО УЩЕРБЛЕННЫЙ КАМЕНЬ, МОСТ БЛЮДУЩИЙ, КРОВАВОЙ ЖЕРТВЫ ОТ ФЬОРЕНЦЫ ЖДАЛ,
КОГДА КОНЧАЛСЯ МИР ЕЕ ЦВЕТУЩИЙ…
Лэнгдон переместил взгляд с моста на темные воды, которые его окружали. Прочь на восток, манил к себе одинокий шпиль
И хотя Лэнгдон и Сиенна были только на полпути через реку Арно, он не сомневался, что они давно прошли точку невозврата.
На тридцать футов ниже, на булыжниках Понте Веккьо, Вайента с тревогой смотрела на прибывающую толпу, совсем не предполагая, что ее единственное спасение всего лишь за несколько мгновений до этого буквально проплыло мимо над ее головой.
ГЛАВА 33
Помощник Ноултон сидел один в своем кабинете глубоко в недрах поставленного на якорь судна Мендасиум, и безуспешно пытался сосредоточиться на работе. С тревожным чувством он вернулся к просмотру видео и уже в течение часа анализировал девятиминутный монолог, который витал где-то между гениальностью и безумием.
Ноултон быстро вернулся к началу в поисках любой подсказки, которую он, возможно, пропустил. Он прокрутил мимо затопленную табличку … мимо свободно плавающую оболочку с темной желто-коричневой жидкостью … и нашел момент, когда появилась тень с клювообразным носом — деформированный силуэт, отразившийся на сочившейся стене пещеры … освещенной мягким красным свечением.
Ноултон слушал приглушенный голос, пытаясь расшифровать сложный язык. Примерно в середине речи, на стене внезапно вырисовывалась большая тень и голос зазвучал громче.
Ад Данте не вымысел … это - пророчество!
Ужасные страдания. Мучительное существование. Это - пейзаж завтрашнего дня.
Человечество, если его не контролировать, функционирует как чума, рак … наша численность, увеличивается с каждым последующим поколением до тех пор, пока земные блага, которые когда-то питали наше достоинство и братство, не сойдут на нет … разоблачая монстров среди нас … борющихся в смертельной схватке, чтобы накормить нашу молодежь.
Это - девять кругов ада Данте.
Вот что нас ждет.
В то время как нас ожидает будущее, подкреплённое неумолимыми расчётами Мальтуса, мы балансируем над первым кругом ада… готовясь рухнуть в бездну быстрее, чем об этом догадывались.
Ноултон остановил видео. Расчёты Мальтуса? Быстрый поиск в интернете вывел его на информацию о видном английском математике и демографе девятнадцатого века по имени Томас Роберт Мальтус, который прославился предсказанием окончательной глобальной катастрофы из-за перенаселения.
В биографии Мальтуса - и это встревожило Ноултона - приводился душераздирающий отрывок из его книги “Опыт о законе народонаселения”:
Темпы роста населения настолько превосходят возможности земли обеспечить средства к существованию человека, что преждевременная смерть в той или иной форме должна посещать род человеческий. Человеческие пороки являются неустанными и действенными правителями в деле уменьшения народонаселения. Они предвестники великой армии разрушения; и зачастую они сами же завершают эту ужасную работу. Но стоит им потерпеть неудачу в этой войне на уничтожение, как болезни, эпидемии, чума и мор надвигаются ужасающим строем и сметают тысячи и десятки тысяч людей. Если и этот успех будет неполным, то огромные и неизбежные природные бедствия подкрадутся нежданно и одним мощным ударом приведут в соответствие уровень народонаселения и мировые пищевые ресурсы.