Индиго

Пролог

7 сентября 1831 года

Дорогая Кэтрин,

я надеюсь, что мое письмо застанет тебя в добром здравии. Я знаю, что не писал больше года, но обстоятельства не позволили мне сделать этого раньше. Дорогая сестра, всю мою жизнь ты предостерегала меня от необдуманных решений. Если бы я принял твой мудрый совет близко к сердцу, возможно, мне не пришлось бы так дорого платить сейчас, но жребий брошен. Ради любви к женщине по имени Фрэнсис Грейтон я отказался от всего, чем являюсь, и отдал свою свободу ее хозяину. Теперь я раб,

Кэтрин. Моя ценность больше не измеряется тем, насколько хорошо я умею управлять кораблем, или языками, которыми я владею, или моими землями, а скорее моей силой, моим весом и здоровьем моих зубов. По словам мастера Грейтона, я очень ценен — почти как дорогой бычок.

Фрэнсис пришла в ярость, узнав, что я сделал, и несколько дней отказывалась разговаривать со мной. Но, Кэтрин, ради того, чтобы быть рядом с ней, я бы пошел за водой в ад. Это тяжелая жизнь, особенно для тех, кто работает в поле. Мастер Грейтон пока что назначил меня работать в его конторе клерком, где я помогаю вести бухгалтерские книги и счета-фактуры. Теперь, после долгих разговоров с Фрэнсис, я понимаю, что мог бы воссоединиться с ней менее драматичным образом, но в то время капитан моего корабля отказался откладывать выход из порта до тех пор, пока не будет найдено более рациональное решение. Поэтому я предпочел любовь свободе — возможно, это был последний свободный выбор, который я когда-либо сделаю в этой жизни.

Фрэнсис родит нашего первенца ближе к Новому году. Мастер Грейтон согласился сохранить нашу семью в обмен на мое пожизненное рабство, но Фрэнсис сомневается, что его наследник выполнит это обещание, если мастер Грейтон умрет, особенно если ребенок будет мужского пола. Итак, мы с ней заключили соглашение, что так или иначе отправим нашего ребенка на север, к тебе. Ни один ребенок не должен страдать от последствий моего решения. Рабство — это поистине мерзость, направленная против Бога. Отправлять тебе это письмо запрещено законом, и я многим рискую, поступая так, но я не могу позволить тебе думать, что я погиб в море. Помолись за меня.

Твой любящий брат,

Дэвид Уайатт

Моя дорогая Кэтрин,

сбылись мои худшие опасения. Старый мастер Грейтон погиб в результате несчастного случая с каретой, и, как и предсказывала Фрэнсис, Грейтон-младший не выполнил обещание своего отца. Мою Фрэнсис продали далеко на Юг. Боль и гнев, которые я испытываю из-за нашего вынужденного расставания, меркнут перед ужасом от того, что я видел, как продали и дитя нашей любви. Ее зовут Эстер. В бухгалтерских книгах Грейтона говорится, что она была продана на Каролинские острова человеку по имени Уэстон. Найди ее, Кэтрин. Переверни небо и землю, но найди ее. Если нужно, предложи владельцу все, что у меня есть, как земли, так и деньги, чтобы обеспечить ей свободу. Увы, для меня уже слишком поздно. Я подхватил изнурительную болезнь, которая не позволит мне встретить Новый год. Моя Фрэнсис ушла от меня навсегда, и я скорблю о ней каждый день. Однако я сойду в могилу с меньшим беспокойством, если буду знать, что Эстер в безопасности под твоей любящей заботой. Чтобы помочь тебе опознать Эстер, Фрэнсис отрезала кончик мизинца на ее левой руке в день ее рождения в преддверии этой трагедии.

И Эстер, и Фрэнсис плакали в течение нескольких дней после этого, но рана хорошо зажила. Настоящим я передаю тебе для Эстер всю свою собственность, имущество и деньги, накопленные в Мичигане. Прощай, дорогая сестра. Моя любовь к тебе будет жить в моей любимой дочери.

Твой брат,

Дэвид

Уайатт

Глава 1

Уиттакер, Мичиган

Октябрь 1858 года

Три громких удара эхом прокатились по полу под ногами Эстер — сигнал о том, что ее гости наконец-то прибыли. Она быстро отодвинула кресло-качалку, стоявшее, как всегда, перед большим эркерным окном, затем тяжелый ковер, под которым скрывался люк. Гости опоздали более чем на два часа, и она от всего сердца надеялась, что задержка вызвана свирепствующей снаружи бурей, а не какими-то непредвиденными неприятностями.

Мистер Вуд, старый друг-квакер ее покойной тети Кэтрин, появился первым на ступенях, ведущих из туннеля, который проходил под домом. Он поприветствовал Эстер коротким кивком и вручил ей промокшего и дрожащего ребенка не старше пяти лет, завернутого в брезент. Эстер отнесла мальчика к костру и усадила его как можно ближе, насколько позволяла безопасность, а затем быстро вернулась, чтобы предложить помощь остальным членам группы мистера Вуда.

Всего в этой поездке он перевозил шестерых: одного мужчину и супружескую пару с тремя детьми.

Семья хорошо перенесла поездку, несмотря на все опасности путешествия. Эстер по собственному опыту знала, что они, должно быть, испытали, убегая на север. Доверить свою жизнь незнакомым людям, даже такому опытному кондуктору, как мистер Вуд, решить бежать из рабства — и от единственной жизни, которую они когда-либо знали, — вероятно, было очень трудно. Однако они ехали на «поезде» вместе, и в отличие от некоторых других гостей, которые проезжали через станцию Эстер на Подземной железной дороге, эта семья прибыла целой и невредимой.

С шестым гостем дела обстояли не так хорошо, объяснил мистер Вуд, пока они с Эстер торопливо пробирались по освещенному лампами земляному туннелю.

— Я хотел отвезти его на остров Харсен, но он очень сильно ранен.

Туннель выходил к берегам реки Гурон, а снаружи свирепствовали ветер и дождь. Эстер, борясь с силой шторма, плотнее закуталась в шаль. Ей пришлось прищуриться из-за дождя, чтобы помочь мистеру Вуду открутить двойное дно фургона. Мужчина внутри лежал неподвижно. К удивлению Эстер, он был одет и накрашен, как женщина. Его золотисто-коричневая кожа, как у мулата, была бледной из-за ранений, но ярко-красные припухлости и темные синяки, характерные для жестоких побоев, ярко выделялись на фоне бледности его кожи. Из-за дождя, заливавшего его лицо, он был похож на труп.

— За его голову назначена награда! — прокричал мистер Вуд, чтобы его было слышно сквозь шум бури. — Ты уверена, что хочешь это сделать?

— Мне все равно, — крикнула в ответ Эстер. — Занесем его.

Вдвоем Эстер и мистеру Вуду удалось протащить потерявшего сознание мужчину по туннелю в комнату, расположенную за стеной подвала дома, и, наконец, уложить его на койку.

— Кто это? — тихо спросила Эстер.

Опустившись на колени рядом с потерявшим сознание мужчиной, она прислушалась к его прерывистому дыханию и торопливо стянула с себя мокрую шаль. Одна сторона его лица пострадала от побоев. Глаз заплыл, кожа вокруг него стала ярко-фиолетовой и почернела.

— Черный Дэниел.

Эстер с потрясенным выражением лица повернулась в его сторону.

— Ты уверен?

Мистер Вуд мрачно кивнул в знак согласия.

— Будет очень опасно прятать его, Эстер.

Она была согласна с этим. О его подвигах ходили легенды; ловцы рабов годами охотились за неуловимым Черным Дэниелом, который водил рабов на север. Однако его состояние не оставляло ей выбора. Он был не в состоянии ехать до следующей станции, которая находилась на расстоянии тридцати миль (прим. 48 км), особенно на дне вагона, который трясло в непогоду.