index
Шрифт:
– До нового года получим ещё несколько малых кораблей и всё. Пообещали к началу боевых действий будущего года сдать ещё четыре эсминца. Эсминец капитана 2 ранга Тыркова “Гром” обещали до нового года сдать. Но я боюсь, что до ледостава он так и не успеет к нам прийти, но это всё зависит от зимы, какие морозы будут и когда Финский залив скует льдом. Вот поэтому я и определил его на будущий год. Ожидается и “Орфей”, туда командиром назначен князь Голицын. Следующие два эсминца, эти точно поступят только к апрелю, “Летун” командир капитан 2 ранга Вилькицкий и “Капитан Изыльметьев” туда
– Вилькицкий? Так по него говорили, что где-то в Арктике во льдах застрял вовремя перехода вдоль Сибири на “Вайгаче” или даже помер от цинги.
– Да нет, месяц назад всё же экспедиция завершилась вполне удачно, и корабли пришли в Архангельск. По приходу Борис Андреевич сразу попросил назначение, но любой корабль действующего флота против неприятеля. Вот он и получил такое назначение на достраивающийся эсминец, который обещали в скором времени, ввести встрой.
– Обещать они могут, вот только исполнят его или нет. Как было бы хорошо начать боевые действия весной, имея полный дивизион новейших эсминцев.
– По планам в будущем году наш флот должны пополнить несколькими десятками новых кораблей, там значится два десятка эсминцев, и даже один крейсер.
– Случаем не “Светлана”.
– Возможно и она, а может и германский, на котором сейчас идут подготовительные работы по подъему. Возможно, уже через две недели предпримут первую попытку оторвать его от дна. Крейсер надо обязательно успеть поднять до морозов и отбуксировать в Петроград.
– Ваше превосходительство, а кто принял “Забияку”.
– Так капитан 2 ранга барон Косинский.
– Алексей Михайлович, так мы с ним ещё в Порт-Артуре вместе на миноносцах ходили. Так он в последнее время командовал “Амурцем”, на котором и мне довелось по начальствовать. Достойный командир, в хорошие руки попал эсминец.
– Так практически все те, кто командовал или ходил в старших офицерах в японскую на эсминцах, получили назначения на новые турбинные эсминцы.
Пришла новая радиограмма из района боевых действий: Высадка войск прошла успешно. Противник оказывает минимальное сопротивление, и поспешно отступает. До встречи обеих отрядов осталось 12-ь верст. Потери на берегу из-за противодействия противника составили всего восемь человек, из них трое убитыми.
– Похоже, всё идет, как вы и предсказывали. Нас не ждали, крупных соединений у немцев не обнаружено, поэтому и сопротивление минимальное.
Ваше превосходительство передайте полковнику Сиверсу, чтобы как только встретятся оба отряда, укрепляли оборону и зачищали всю территорию, прилегающую к мысу. Нам надо быстрее выйти к сидящему на мели линкору и захватить его.
Вошел офицер связи подал ещё одну радиограмму командующему. Почитав её, Канин изменился в лице, у него не осталось той весёлости на лице, что было ещё час назад.
– Ваше превосходительство, что случилось?
– Немцы свой линкор превратили в форт, который стоит в полукилометре от берега и обстреливает наши войска, что наступают на мыс. Кроме того там же находятся ещё два вооруженных судна, вероятнее всего тральщики или сторожевые суда. Линкор молчал до
– Ну зачем они сунулись к нему, ведь не трудно было догадаться что линейный корабль немцы не покинули и он ещё может огрызаться. Был бы он им не нужен, они давно бы его взорвали, но они его не взрывали. Значит надеялись спасти его, или превратили в несамоходную артиллерийскую батарею.
– Что собирается предпринять Колчак?
– Направить к нему “Павла” и расстрелять.
– Тогда от него только одни развалины останутся и как его после этого восстанавливать.
– А что остаётся делать, он своим огнём сдерживает захват мыса.
– Надо как-то выкурить их оттуда не нанося новых повреждений кораблю.
– Выкурить говоришь. А что может и выкурим. У наших войск под Ригой должны быть химические снаряды, бомбы, или какая-то химия в баллонах. Надо попробовать с помощью авиации нанести этой дрянью удар по линейному кораблю. Он стоит без движения и этим облегчает удар по нему.
С борта “Кречета” ушли две радиограммы. Одна Колчаку с временной отменой на расстрел линкора и приостановкой наступления на мыс до особого приказа. Другая в штаб Северного Фронта с нашей просьбой. Через полчаса штаб ответил, что кое-какое количество химических снарядов и бомб имеется, но за сегодняшний день они не смогут организовать налёт на немецкий корабль. Налёт произойдет утром, и если понадобиться, то ещё один днем.
Ваше превосходительство, а вы думаете, этот удар будет эффективным. Корабль обдувается ветрами со всех сторон, и весь этот газ просто сдует с него, ну может быть некоторое его количество и попадёт во внутренние помещения. Но германцы, после первых же разрывов бомб, наденут противогазы и эта бомбардировка окажется одним пшиком. Производить налет было бы лучше ночью, когда половина экипажа спит. А после сна, пока они поймут, что к чему и что происходит, как это, не так давно случилось с “Гангутом”, вот тогда и был бы толк в налёте. Я предлагаю взять линкор на абордаж.
– Как взять на абордаж?
– Собрать команду охотников, самых ловких и умелых кто хорошо стреляет из наганов…
А зачем из наганов?
– перебил меня Канин.
– Да просто с винтовкой в тесных помещениях и коридорах корабля, не сподручно воевать. Так вот собрать умельцев стрельбы из наганов и пистолетов, тех кто неплохо обращается с ножами, клинками, да снабдить побольше гранатами. А вот граната, будет очень эффективна в замкнутом пространстве корабля. Вот я и думая, неужели из семи тысяч да пару сотен не найдут. Там в полках, да и у казаков, такие люди обязательно должны быть. В разведку в тыл к противнику, что никого не посылают. И по кораблям охотников поискать, думаю, найдутся такие умельцы. Собрать все револьверы и пистолеты, если таковые у кого-либо есть, и передать всё это вместе с запасом патронов в эту группу. Они глубокой ночью на лодках, по-тихому подходят к линкору со стороны берега, взбираются на него и захватывают.