Инцидент
Шрифт:
Не хотелось вообще ничего, только лежать. Что там делали с ногой наниты, мне даже смотреть не хотелось. Знал, ничего хорошего там не увижу.
Выждав минут десять, я все же кое-как приподнялся и посмотрел.
Зрелище не самое приятное. Плоть разморозило, однако цвет кожи был странным, бледно-розовым, с фиолетовыми прожилками. Кое-где кожа полопалась, но открытых ран не было. Как не было и чувствительности. На мыслекоманды конечность не реагировала. При сильной пальпации ощущалась какая-то далекая боль, уходящая в кость.
Сами
— А-а, дерьмо собачье! — разозлился я, осознав, что «единичка» решила проблему только частично. Теперь то, что осталось от ноги, можно было смело назвать полуорганическм протезом. Вряд нормальная физиология теперь вообще возможна с моей-то травмой.
И все же. Отмирание тканей было остановлено. Про кровообращение молчу, понятия не имею — что там с ним.
Я раздраженно отшвырнул остатки медпака. Снова устало откинулся на решетку и вдруг ощутил что-то новое. Что-то, чего ранее просто никогда не чувствовал. Чужое присутствие внутри себя. Сначала я испугался, затем напрягся. Появилось нездоровое любопытство.
Я попытался сконцентрироваться и вдруг понял, что чувствую в своем теле каждый наноорганизм. Каждую единицу. Они были повсюду, во всем организме. Немного, может около тысячи. Несколько минут я просто наблюдал за тем, как они перемещаются по сосудам, попадают то в один орган, то в другой.
А что если…
Я попробовал усилием воли заставить их двигаться туда, куда мне нужно и о чудо, один из них отозвался. Сначала только один, затем второй. Наноорганизм беспорядочно заметался из стороны в сторону, сцепился с другим.
Нет, так не пойдет. Стоп.
Сконцентрировался по новой, более тщательно.
Получилось управлять отдельным нанитом. Смог направить его к сердцу. Затем в мозг. Как это работало, я не знаю. Я специалист по вооружению, а не техномедик — для меня эти процессы малопонятны. Но еще ни разу я не слышал о том, чтобы кто-то мог интуитивно управлять наноорганизмами в собственном теле. Наша медицина до такого еще не дошла.
Попрактиковавшись еще около часа, я смог управлять уже десятком нанитов. Я пока не знал, как применить это на практике — никаких плюсов мне это не дало. Но, может быть, я просто что-то делаю не так?
Я попытался вспомнить слова Крейна, но из головы словно все выветрилось… Однако я хорошо запомнил тот факт, что он ни слова не сказал о нанитах. Док применял свою пси-силу иначе. А у меня что?
Еще час ушел на то, чтобы подчинить себе уже сотню наноорганизмов. А когда я попытался собрать их всех вместе, получилась заминка — они закупорили сосуд, едва не образовав тромб.
Дерьмово. Пришлось расцеплять их.
Если это и есть проявившиеся пси-способности, то какие-то они неправильные. Не так я себе это представлял. Точнее, не представлял. Я вообще
Не знаю, сколько прошло времени. Часов у меня не было.
Я просто увлеченно работал над изучением своей новой способности. И в какой-то момент я понял одно — наниты в моем теле могут его исцелять. Без регенерона, без эмульсии. Прямо так, на месте. Используя соседние, здоровые клетки. Беря материал прямо из тела.
Это было нереально круто. Я даже про голод и жажду забыл.
Сонливость как рукой сняло. Энергии все еще было мало, но я научился ее экономить. А ближе к утру, мои наниты смогли восстановить часть разрушенного сустава…
Потом снова пришли они.
Втащили новое тело. Какого-то парня, но еще живого. Он был в отключке, иногда что-то бессвязно мычал. Тело женщины, уже начавшее источать трупные флюиды, они убрали. Старший пришелец ткнул в него когтем, отмахнулся. Видимо, их обоняние чем-то смахивало на наше.
На мою обезображенную ногу они никак не отреагировали. Прижатая к телу рука их тоже не волновала. Да и я сам, забившись в угол, всячески изображал страдающего человека. Конечно, сейчас меня здоровым назвать меня было сложно, но нестерпимая боль уже отступила на второй план.
— Че, глисты позорные, опять притащились? — процедил я, скривившись от боли и ненависти.
— Продолжим… — на этот раз я услышал всего одно слово. Но сколько страданий за ним могло быть. Пришельцы напрочь лишены гуманности, в их действиях был только какой-то расчет, известный только им. Никакого сочувствия. Меня не хотели просто убить, меня хотели зверски замучить. И при этом не давать умереть. Для чего?
Они ведь уже наверняка разобрались в том, что их товарища я заморозил из того самого баллона с азотом, который позже испытали на мне. Так в чем же дело? Просто развлечение?
В этот раз баллона с азотом у них не было. Это натолкнуло меня на мысль, что сейчас пытка будет другой. Теперь-то что?
Они открыли дверь, зачем-то сорвали всю одежду, обрызгали меня какой-то зеленоватой жидкостью. Затем к моей клетке подсоединили какой-то скрученный провод созданный не человеком. Брызнули искры, отчего металл клетки начал медленно нагреваться. А затем, закрыв клетку, они ушли.
— Вот уроды! Суки! — крикнул я вдогонку, но ответной реакции не получил.
Примерно через минуту я понял, что они попросту превратили мою тюрьму, в пыточную камеру. Нагревающийся металл наводил на мысль, что скоро он раскалится до такого состояния, при котором я просто начну поджариваться, как бекон на сковородке…
Свободно перемещаться по клетке я все еще не мог — нога подчинялась мне очень плохо, а сустав я смог восстановить только частично. Боль немного отступила, но каждое неосторожное движение вызывало новый взрыв болевых ощущений.