Инцидент
Шрифт:
Я скривился, закашлялся и вновь опустил забрало.
— Что такое? — тихо спросила Энн, переворачиваясь на спину.
Я объяснил.
— Смотри, там кажется, еще один шлюз, — заметила она, указав рукой направление.
Так получилось, что станция рухнула на бок, поэтому мы лежали не на полу, а на стене, под небольшим углом. Добраться до шлюза было, в общем-то, несложно, но очень неудобно. К тому же, оказалось, что фонарь Энн вышел из строя, а мой просто облепило грязью. Оставшийся снаружи «Шмель» давал немного света, поэтому кое-как мы справились
Наконец-то, ползком, оба перебрались в соседнее помещение и опустили дверь.
Здесь было сухо, но абсолютно темно.
Так и остались лежать, прямо на стене.
Не знаю, сколько прошло времени, но я вдруг вспомнил, что Гидра проткнула когтем костюм Энн, повредив ногу.
— Поднимайся, — я перевернул ее на спину. — Как нога?
Она не ответила.
— Вот дерьмо! Черт! — заматерился я, осознав, какую ошибку допустил. Нужно было сразу обработать рану. Вдруг, внутрь попала какая-то сильная инфекция, или еще хуже — какой-нибудь паразит?
Кое-как очистил от грязи фонарь. С трудом нащупал застежку, резким движением стянул ботинок. Вся внутренняя поверхность была в крови. Осмотрел рану. С медициной я был знаком очень плохо, но то, что я увидел, мне не понравилось.
Острый коготь распорол мягкие ткани на голени, глубоко вошел в мясо. Крови было не много, но края раны уже опухли и потемнели. Это был плохой признак.
— Млять, бабуины долбанные! — я снял перчатки, полез в ранец, выхватил медпак.
Привычным движением разложил его.
А дальше что?
Анна простонала. Тело сковал озноб.
Ситуация патовая. Лежим внутри развалин орбитальной станции, вокруг болото, жуткие твари. Почти нет света. Девушка ранена, характер повреждения до конца не ясен. И я, человек, который понятия не имеет, как использовать медпак по прямому назначению.
— Ай, ладно! — я выудил контейнер с нанитами, затем упаковку с желтоватой жидкостью. Высыпал все остальное.
Нервы ни к черту.
Увидел инструкцию. Читать времени не было. По картинке догадался, что нанитов нужно активировать и поместить в рану. Затем залить все жидкостью. И ждать. Когда наниты закончат процесс лечения и восстановления, их нужно деактивировать. Вроде бы просто. Но одновременно я вспомнил, с какой внимательностью подходил к работе сержант Ферт. Вряд ли здесь все так просто.
Дрожащими руками начал пошагово, а затем так увлекся, что и сам не заметил, как уже все закончилось.
— Все-е, — я откинулся спиной на стену, поднял голову вверх. Опустил, посмотрел на девушку.
Анна лежала без сознания.
Поначалу я заволновался, но проверив пульс, понял, что все в норме. Медпак второго уровня лечил раны куда хуже. Другое дело возможная инфекция… Здесь у меня не было уверенности.
От перенапряжения, обстановки и плохого освещения, я прикрыл глаза, задумался и заснул.
Снился мне Крейн. Он стоял в лаборатории, своей бионической лапой совершал какие-то манипуляции, а сидящий в автоклаве пришелец злобно ухмылялся, тыкал в него уродливым пальцем. Но ученый не сдавался, продолжал
— Безумец! Ты же погибнешь! — закричал я, затем бросился к Крейну, но внезапно проснулся.
В реальности, в общем-то, мало что изменилось. Энн лежала не на спине, а на животе. Рана была хорошо обработана, несмотря на то, что повязку я наложил абы как.
А еще было холодно. Температура ощутимо упала, а в инженерных скафах не было системы обогрева. Вообще.
Стены помещения были холодные.
Со рта шел пар.
И это меня сильно взволновало. Я помнил, что температура ночью опускается до минус семи, но, то в пустыне. А как обстоят дела на болотах? Еще ниже? И вообще, выходит, вся эта масса воды должна замерзать? Каждый раз замерзать, а потом оттаивать? Да ну, бред.
А холод чувствовался уже ощутимо.
— Да твою-то мать! Закончится это дерьмо когда-нибудь? — заорал я, понимая, что уже на грани. Долбанул ботинком по стене. Швырнул упаковку от медпака в сторону. Снова заорал.
Из одной жопы, в другую. Легче не становится. Чем дальше, тем больше проблем.
— Проклятое Каллипсо. Проклятый Доггер. Джефферсон. Уроды, блять! Что вы натворили?
Выпустил пар, немного успокоился. Обратил внимание на то, что внутри есть еще одно небольшое помещение. Добрался до него, открыл дверь. В нем оказались старые тритиевые батареи, широко используемые на первых транспортниках. Какого черта они тут делают?
Идея родилась сама собой.
Проверил индикаторы. Еще рабочие, но наполовину разряженные.
Вытащил батареи, аккуратно отсоединил корпуса и извлек активные элементы. Затем соединил пару между собой, нарушив полярность. Пошла реакция. Батареи начали греться. В принципе, если не контролировать процесс они могут и взорваться. Но вовремя разъединив, я получу два неплохих источника тепла. Размеры большие, по десять килограмм каждая. И самое главное, подобный процесс можно использовать несколько раз.
— Итого, восемь батарей! — пробормотал я, пересчитав находки. — Четыре источника. Ок, попробуем так. Что я, не спец по вооружению, что ли?
Сказано — сделано.
Не прошло и двадцати минут, как по всем углам помещения уже стояли импровизированные «обогреватели». Да, существенно они температуру повысить не смогли, но до десяти градусов поднять удалось. Уже что-то.
Пока Анна приходила в себя, я выбрался обратно ко входу, осторожно оценил обстановку. Оказалось, что сюда нагрянула целая стая гидр. Парочка облепила «Шмеля», а остальные повисли кто-где, уцепившись щупальцами за обломки.
Огромные, вытянутые. Они были очень похожи на гигантских кальмаров. Только щупалец я насчитал аж десять, из которых два были самые длинные. Мешки вдоль тела были заполнены каким-то газом, скорее всего водородом. Он-то и позволял гидре летать. Непонятно только, как они развивали такую феноменальную скорость?