Чтение онлайн

Между тем, Кирилл ноутбуков никогда не ронял, со стола и шкафа не прыгал, поэтому он в развернувшейся дискуссии участия не принял, удалившись к своим картинкам. Разделавшись с газетными иллюстрациями, он почти завершил календарь для Мефодия: осталось лишь поместить текст на страницах, затем пробно распечатать, чтобы посмотреть как вся эта идеальная красота выглядит на материальной бумаге.

Через три часа Кириллу позвонил Петр:

— Слушай, старичок. Я тут глянул, это не вирус, мать его, а какая-то навороченная игрушка для мобильной операционки.

— Ос, может, таки червя мне так запускали?

— Это вряд ли, игра она сама по себе. И какой хмырь будет мучиться, игрушку делать под червя?

Он на самой игре может заработать на порядок больше, чем на утилите удаленного администрирования. Нет, Валерич, я этот экзешник изнутри хорошо смотрел — сделано со вкусом. Хорошо бы на твою игру и снаружи глянуть. Тебе на мыло регистрационный номер скидывали? А то ломать, сам понимаешь, мне как-то неудобняк.

— Что-то было, Ос, сей секунд достанем, только в ящик зайду… Можешь вводить…

— …Слушай, старичок, она тут просит у меня серийные номера устройства и пользователя. Ты свою машинку у производителя регистрировал что ли?

— Было дело.

— Тогда, бери свои номера и сам у себя ставь. Потом расскажешь, что это тебе прислали. Может, это бонус какой от производителя…

Попрощавшись и поблагодарив сисадмина, Кирилл положил трубку и задумался: "Значит, не вирус… Тупо это как-то все же получается. Письмо какое-то хакерское, а шлют игру. Да и кому это надо вирусы для наладонника писать? Никому это не надо… Лады, после тира дома разберусь".

***

Прибыв минута в минуту, братья Дербановы встретились у поднятого шлагбаума, приглашавшего заезжать на территорию Международного образовательного центра. Оставив казенные "Жигули" Мефодия и личный скутер Кирилла на бесплатной, но хорошо охраняемой стоянке, они направились к тиру по периметру офисного комплекса, состоявшего из тоталитарно внушительных зданий в стиле позднего сталинского конструктивизма. Нерушимый союз и конструктивное единение старых стен и новых отделочных материалов однозначно свидетельствовали, что капитализм пришел в город не просто всерьез или там надолго, а навсегда.

Во времена оны весь этот обширный архитектурный ансамбль, украшавший одну из центральных площадей города никогда не открывавшимися гигантскими воротами с щитами и мечами, незыблемо принадлежал высшим курсам офицеров КГБ СССР. Но пришла пора, когда пользователи великого и могучего разложили его на комплектующие, и тех, кто его не уберег, существенно потеснили. От былого изобилия и архитектурных излишеств здешним гебистам достались только два здания и подземный тир. А вот бронзовый бюст основоположника КГБ, железного Феликса Дзержинского, перешел на нелегальное положение, и само закрытое учебное заведение захлестнула стихия либерального рынка. В главном штабном здании бывших курсов разместилась международная школа бизнес-администраторов, давшая, собственно, новое название этой городской достопримечательности. Там стали проводить различные международные семинары, симпозиумы, пресс-конференции и великосветские рауты-тусовки городских вершков и криминальных корешков. В строениях по соседству бывшие гебешные аудитории и классные комнаты были по-европейски капитально переоборудованы для размещения представительств иностранных фирм и компаний. А также для тех представителей отечественной бизнес-элиты, кому хватало средств на столь престижный юридический адрес.

Вместо офицерской гостиницы-казармы появился четырехзвездочный отель, блистающий черными зеркалами стеклопакетов и галогеновыми светильниками. Двухэтажная офицерская столовая стала шикарным немецким рестораном "Дрезден", а одноэтажный контрольно-пропускной пункт в тыловом месторасположении бывших курсов КГБ оккупировала американская кухмистерская "Макдональдс".

К американскому "Макдональдсу" задом, к германскому "Дрездену"

передом за чугунными узорами низкого заборчика в небольшом скверике как раз и располагался трехэтажный особняк партийно-бюрократического вида, куда теперь направлялись братья Дербановы.

— В оружейке получишь ПМ или Стечкина, еще АКСУ…, - наставлял брата Мефодий. — Тебе положено два рожка и один магазин для пистолета.

— А РПГ или ДШК у вас там найдутся? — полюбопытствовал Кирилл.

— В нашем ведомстве есть все, но не для всех, — ответствовал Мефодий. — А только для тех, кто с вечера чистит сапоги, а утром надевает их на свежую голову, товарищ майор. Корочки свои не забыл?

— Все свое ношу с собой, кроме ствола, которого мне не положено по штатскому состоянию, — не мог не начать подход к оружию Кирилл. — Разве только родной брательник не посодействует и не сдаст в аренду м-а-ленький такой ствол. Помнится, где-то кто-то что-то про "беретту" воздух сотрясал. Чистоту и порядок гарантируем.

— Ну, если чистить оружие будешь и в прохожих с балкона не пулять. Будем посмотреть…

Оба брата Дербанова оружие уважали и всегда были готовы подписаться под североамериканским конституционным биллем, утвердившем право народа иметь и хранить оружие. Жаль, только народ этот заокеанский, а не наш. Впрочем, пресловутые наши люди в тир к компетентным органам тоже не ходят.

Братья вошли в особняк-контору, миновав помпезную мраморную доску с надписью "Общественная приемная Управления государственной безопасности". В необъятном холле с несколькими дверями, махнув удостоверениями перед прапорщиком в фуражке с фиолетовым околышем, через турникет двинулись вниз. Пискнул электронный замок, открылась дверь на лестницу и, спустившись на два лестничных марша в подземный бункер, они доложили о своем прибытии в микрофон на стене рядом с бронированной дверью.

В узком и длинном тамбуре бункера квадратный молодец в камуфляже без знаков различия, сидевший прямо под камерой наблюдения, отобрал у них удостоверения, сверился со списком, лежавшим у него на столе, затем предложил отметить в журнале время прибытия. А когда расписывался Кирилл придирчиво поинтересовался:

— Что-то вы на фото не похожи, товарищ майор?

— Фотограф, ядри его налево… — по-армейски кратко снял вопрос Кирилл, забирая удостоверение.

После еще одного поста с бронированной дверью и штурвалом товарищи офицеры прошли по коридору с камерами видеонаблюдения мимо нескольких закрытых дверей к стальной решетке оружейной комнаты, где двое в камуфляже выдали Мефодию пистолет Макарова, а Кириллу — Стечкина и укороченного Калашникова. Расписавшись за оружие и боеприпасы, братья выслушали инструктаж у дежурного руководителя стрельб и лишь затем добрались до огневых позиций, где разошлись по своим изолированным упражнениям. В пещерном тире как в храме было где развернуться — благославясь, личный состав мотострелкового взвода, а то и двух неполных, могли одновременно упражняться на зло врагам и на радость отцам-командирам.

На огневом рубеже седовласый инструктор в штатском молча кивнул на полки с бронежилетами и касками, сам вручил Кириллу пару наушников-берушей, выслушав доклад о готовности, тем же молчаливым кивком разрешил приступать к выполнению упражнений и отошел к пульту слежения за целями и управления мишенями.

Начал Кирилл с автомата лежа с упором на 150 метров по движущимся и поднимающимся мишеням. Короткими очередями четко разобравшись со всеми ростовыми, он взялся за поясные в положении стоя на 100 метров, где резко, но экономно израсходовал остатки патронов в первом рожке. Разогревшись, ералаш из быстрых мишеней на 50 метров Кирилл вдохновенно разделал от бедра из второго рожка. А вот из Стечкина на 50 метров вышло тяжеловато.