Чтение онлайн

— Это…

Ожил еще один экран: среди глыб астероидного поля зашевелились каптайновцы. Я взглянула на экран с кладбищенской бойней и поняла, в чем дело. Алмехские корабли сильно вытянулись, подставили засаде дюзы и теперь были почти беззащитны перед атакой бригов. Два сингл-класса, пожалуй, успеют развернуться, а вот остальные почти обречены. Спасением могли бы стать дроны, но оттянуть их назад так быстро не получится.

Те солдаты «Ост-Каптайнише Мануфактурен», что долетели до места назначения за положенные сорок часов, оказались прагматичными ребятами с крепкими нервами. Впрочем, это

как раз еще одно правило фронтирской жизни: если твой враг занят — убей, пока можешь.

И там, кажется, нет исключений насчет постаревших товарищей по оружию.

Я рванула на себя сенсорную панель и активировала дронов. «Сегоки» вздрогнул, когда из его нутра вылетели боевые машины.

— Нагиса, марш гулять, — сказала я, указывая на дверь.

— Понял.

Дроны взяли координаты и разделились стаями. Дверь за красноглазым еще закрывалась, а я буквально прыгнула, валясь на спину, и мне было страшно делать это снова.

Но, черт побери, добро пожаловать назад в строй!

— Порт синхронизации.

Цифровой канал вспыхнул и ринулся вниз, намертво пришивая меня к кораблю.

Первым делом я сорвала с себя тонкую кисею невидимости, а потом развернулась вслед набирающим скорость врагам. Я ощупала их и не нашла ни одной родственной души: все они были мульти-классами, а значит — низшим звеном в пищевой цепочке.

Такая наглая. Такая мелочь.

Первого порвали дроны: алая мошкара окружила разгоняющийся бриг, двумя взрывами сорвала с него щиты и принялась потрошить. Мошка глупа, она едва понимает, что надо оторвать двигатели или кабину — и все кончено. Говорят, в атакующем режиме действует много контуров, много логических блоков, и тупой набор микросхем с реактором и боевыми резаками по уровню развития становится кровожадным психом. Говорят, есть целые колонии этих тварей, сбежавших с разбитых судов. Они живут, строят свои термитники и жрут беспечные суда, перерабатывая все в себе подобных.

Говорят…

Я разрядила «линейку» по уходящему бригу, рассчитывая сбить его щиты. Двигатели врага полыхнули, и корабль стал цветком. Цветок и расшвыривал астероиды вокруг себя, он поглотил и партию дронов, уже готовых приняться за жертву.

«Слишком медленный, чтобы позволить себе такие хилые щиты».

Третий бриг уже доедали, четвертый вспыхивал щитами и выстрелами, отбиваясь от наседающей мошкары. Он выпустил своих дронов, но тех было слишком мало, чтобы успеть отбить хозяина. Я развела руки и выпустила по бригу переливающуюся каплю кластерной торпеды.

«Все, можно забыть».

Два корабля выскочили за пределы астероидного поля, и краем уха я слышала, что они собираются уходить в изнанку. Пришлось буквально поджечь себе ноги. Я поморщилась от привкуса крови во рту, но враги еще едва начали расчеты прыжка в изнанку, а я уже оказалась борт к борту с первым — какие-то триста метров — и расстреляла его электромагнитной шрапнелью. Щиты сдуло, и в бой пошла моя абордажная команда. Второй бриг, уходя на скорости прочь от сжираемого собрата, пальнул по мне. Взмах щитом погасил слабенький залп лазеров.

«А, у меня тутперезаряжена «линейка"».

Бриг

набрал скорость для прыжка прочь, я вытянулась, беря его на прицел, и подо мной уже летели в стороны обломки полуразобранного каптайновца, когда вдали полыхнуло. Я вскрикнула от боли в глазах, едва успевая прикрыть их фильтрами.

В гаснущей сфере чистого света исчезло как минимум две трети флота «Алмех Ванадий Консьюминг», который слишком увлекся разорением кладбища. Маленькое большое солнце клочьями света разлеталось по системе, разбрасывая испаряющиеся обломки, а в его сердце еще бился ослепительно-голубой шарик.

Солнце.

Мой бриг удрал в изнанку с дыркой в борту — хана ему там, хоть у меня и сбился в последний момент прицел, но мне было все равно, я была занята: искала, кто выпустил СН-заряд. Еще мне было больно: удар излучения буквально измял ровные слои щитов, слезились глаза, а оглушенные сканеры натужно восстанавливали полный контроль над миром.

Солярная боеголовка. Ошибочно называемая фотонной, ошибочно получившаяся в результате моделирования взрывов сверхновых, ошибочно признанная самым мощным оружием космических баталий. Короче, одна сплошная ошибка, которая за счет вытягивания энергии из изнанки создает локальный апокалипсис для отдельно взятого скопища кораблей. В мегаметровом радиусе от эпицентра гарантированно уцелеет только «Тень», ну, может, флагманы-«Всадники» и еще восемь-десять кораблей известных рас.

И вот какая сука взорвала это в бойне за астероидный пояс, я пока понять не могла.

Оглушенные огрызки флота «Алмеха» похрипывали в эфире, потерянно обмениваясь матерными данными о повреждениях и потерях. Я полностью восстановилась, гасила скорость и осматривала диспозицию. Моя личная победа была чистой: за полминуты — шесть вражеских бригов, и это при том, что фрегат не приспособлен к охоте на маленьких засранцев.

Я крикнула в пространство, сзывая свою мошкару, и заметила, что отозвались только три дрона из девяноста трех.

«Надеюсь, вы славно нажрались перед смертью».

Входящий сигнал я ощутила далеко не сразу и позволила себе еще секунду наедине с бездной космоса. Еще секунду, когда нет отдельно Аски и «Сегоки». А потом в рубке включался свет, загорались не нужные до того экраны, и болела голова.

«Никаких кошмаров, никакого гребаного бреда».

Огонек вызова по кодированному каналу колол глаза. Я вытерла слезы, пробежалась взглядом по экранам пост-синхронизационной диагностики и приняла соединение. На инициальной странице настройки обнаружился позывной.

«Скамериуш», то есть, на баронии страу — «Рыжий».

Я оглянулась на дверь. Было бы не худо вызвать Синдзи, потому что мингхарди заключал контракт с ним, но, с другой стороны… С другой стороны, уже сам позывной намекал, что лорд Яуллис намерен пообщаться именно со мной.

— Слушаю.

Изображения не было, половина слов сразу же всплыла строками по-барониански — это еще гремели в космосе отзвуки СН-заряда, и я переключилась полностью на текстовый режим. Кошачий военный социолект, еще и сквозь такой шум — да ну его. Пусть машина напрягается декодировать во внятный текст.