Чтение онлайн

Мы пересекли тот же мелкий ручеек, что и раньше, и, хотя воды там было по щиколотку, Денна настояла на купании. Я немного умылся, потом отошел на благопристойное расстояние и слушал, как она распевает весьма пикантные песенки. Она также сделала несколько не слишком тонких намеков, что я могу присоединиться к ней в воде.

Стоит ли говорить, что я сохранял дистанцию. Есть много названий для людей, которые не прочь воспользоваться ситуацией, когда женщина не вполне владеет собой, — но ни одно из этих слов

никогда не будет относиться ко мне.

Когда мы добрались до вершины холма, я направил избыток энергии Денны в мирное русло и послал ее искать дрова, а сам сложил очаг — еще больший, чем прошлой ночью. Чем ярче будет огонь, тем быстрее он привлечет драккуса.

Я уселся рядом с кожаным мешком и открыл его. От смолы шел землистый, чуть сладковатый запах, как от продымленной травы.

Денна вернулась на холм и бросила наземь охапку хвороста.

— Сколько ты собираешься взять?

— Мне надо рассчитать, — сказал я. — Сделать несколько прикидок.

— Да просто скорми ему все, — сказала Денна. — Лучше так, чем потом жалеть.

Я покачал головой.

— Нет смысла заходить так далеко. Это будет пустой тратой продукта. Кроме того, из хорошо очищенной смолы сделают сильное болеутоляющее. Люди получат лекарство…

— …А ты получишь деньги, — закончила Денна.

— Ну да, — согласился я. — Но, честно говоря, я больше думал о твоей арфе. Ты потеряла лиру в том пожаре. Я знаю, каково жить без инструмента.

— Ты когда-нибудь слышал сказку о мальчике с золотыми стрелами? — спросила Денна. — Она всегда меня в детстве поражала. Нужно очень сильно хотеть убить человека, чтобы выстрелить в него золотой стрелой. Почему бы не сохранить золото и не уйти домой?

— Это, — кивнул я на мешок, — определенно выставляет ту сказку в новом свете. Думаю, такой ком деннеровой смолы должен стоить у аптекаря по меньшей мере пятьдесят талантов. А может, и все сто — смотря как она очищена.

Денна пожала плечами и направилась обратно к деревьям за дровами, а я начал сложный расчет: сколько нужно смолы деннера, чтобы отравить пятитонную ящерицу.

Это оказалось кошмарно трудной математической задачей. Еще больше она осложнялась тем, что у меня не было возможности провести точные измерения. Я начал с шарика размером с полмизинца — столько, по моим предположениям, проглотила на самом деле Денна. Однако Денна была потом основательно загружена углем, который уменьшал это количество где-то вполовину. У меня остался шарик смолы размером чуть больше горошины.

Но это количество всего лишь привело человеческую девушку в состояние эйфории и повышенной энергичности — я же хочу убить драккуса. Для этого я утроил дозу, потом утроил еще раз, на всякий случай. В конце концов получился шарик величиной с хорошую спелую виноградину.

Я предположил,

что драккус весит пять тонн — восемьсот стоунов. Денна, по моим прикидкам, весила восемь-девять стоунов; возьмем восемь, для безопасности. Это значит, что для отравления драккуса мне нужно в сто раз больше, чем виноградина. Я скатал десять шариков размером с виноградину и слепил их вместе. Получился шарик величиной с абрикос. Я сделал еще девять таких же шариков и положил их в деревянное ведро, что мы захватили с плантации.

Денна бросила наземь еще охапку дров и заглянула в ведро.

— Столько? — спросила она. — На вид маловато.

Она была права. По сравнению с огромной тушей драккуса это выглядело сущей чепухой. Я объяснил, как пришел к этому результату. Денна кивнула.

— Звучит как будто правильно. Но не забывай, что он ел деревья большую часть месяца. Может, у него выработалась привычка.

Я кивнул и добавил в ведро еще пять шариков-абрикосов.

— И он может оказаться крепче, чем ты думаешь. Смола может по-другому действовать на ящериц.

Я снова кивнул и добавил еще пять шариков. Потом, секунду поразмыслив, еще один.

— Теперь получается двадцать один, — объяснил я. — Хорошее число. Три семерки.

— Ничего дурного в том, чтобы переманить удачу на нашу сторону, — согласилась Денна.

— Однако мы хотим, чтобы он умер быстро, — сказал я. — Это будет гуманнее для драккуса и безопаснее для нас.

Денна посмотрела на меня.

— Так мы удваиваем это?

Я кивнул, и она снова удалилась в лес, а я скатал еще двадцать один шарик и бросил их в ведро. Денна вернулась с дровами, как раз когда я катал последний шар.

Я умял смолу на дне ведра.

— Этого должно быть предостаточно, — сказал я, — Столько офалума может убить все население Требона. Дважды.

Мы с Денной посмотрели на ведро. В нем лежало около трети всей найденной нами смолы. Того, что осталось в мешке, хватит, чтобы купить Денне полуарфу, выплатить мой долг Деви и еще останется столько, что мы сможем несколько месяцев жить со всеми удобствами. Я подумал о покупке новой одежды, целого набора струн для моей лютни, бутылки авеннийского фруктового вина…

Я подумал о драккусе, продирающемся сквозь деревья, словно сквозь стебли пшеницы, и небрежно ломающем их своим весом.

— Надо еще раз удвоить, — отозвалась Денна эхом моих собственных мыслей. — Просто чтобы быть уверенными.

Я снова удвоил количество, скатав еще сорок два шарика из смолы, а Денна тем временем таскала хворост, охапку за охапкой.

Как только начался дождь, я разжег костер. Мы сделали его больше, чем прошлой ночью, в надежде, что более яркий огонь быстрее привлечет драккуса. Я хотел, чтобы Денна добралась до Требона как можно скорее.