Чтение онлайн

Мы с Дель двинулись в сторону алтаря, правда она свернула к Джинни и мальчишке. Что ж, она поможет им подняться и подойти ко мне, а я как раз закончу смешивать свою кровь и магию в этих чашах.

Алтарь засветился мягким светом, стоило приблизиться к холодному камню. Легко коснувшись края каждой из чаши, взяла в правую руку кинжал, после чего резко полоснула им по запястью, вдоль вен. Темная кровь струйкой потекла вниз, до кончиков пальцев, откуда стала капать на дно чаши из темного камня.

Кровь текла, а я смотрела, как она собирается на дне емкости

и думала о том, что когда-нибудь крови во мне не останется совсем, только ледяной яд силы Снежной и все, ничего больше. Только холодная, пустая оболочка, в которой не останется даже той малой толики тепла, что есть сейчас. Интересно, хоть кто-нибудь всплакнет обо мне?

Глупая мысль.

Кровь покрыла дно чаши и набралась в достаточном количестве, что бы можно было поставить две Печати. Отведя руку, капнула пару капель в ледяную чашу и провела пальцами от конца раны, до запястья.

Края стянуло ледяными нитками, позже придется попросить Дель залечить ее, но это будет потом, сейчас важно закончить ритуал.

– Подойдите, - голос прозвучал как колокол, многократно отразившись от стен зала.

Их шаги были приглушенными, осторожными, словно боялись меня и не хотели идти к этому алтарю. Они еще могут отказаться, до того момента пока Печать Зимы не коснулась их - они свободны. И может быть, где-то в глубине души, я по-прежнему надеюсь, что они откажутся.

– Мы здесь, госпожа, - голос Джинни, окрепший, более смелый. Хорошо, возможно, она станет достойной ученицей, если, конечно же, захочет научиться.

Я повернулась к ним лицом, смотря на этих детей с высоты прожитых лет, с высоты пережитых трагедий и видела, что на их лицах есть неуверенность, но глаза горят решимостью следовать избранному пути. Что ж... Они сильнее, чем я думала.

– Alierro nitaya onisulo!
– Слова слетали с губ тяжелыми льдинками, разбиваясь в дребезги о стены зала. Магия крови и стихий - опасное сочетание, грозящее тем, кто не умеет с ней обращаться, смертью.

Моя кровь поднялась из темной чаши и перетекла тонкой нитью в ледяную, смешиваясь с таявшим под ее теплом колдовским льдом. Через пару мгновения, пока я и дети молча стояли, кровь сменила цвет с темно-красного на льдисто-голубой и взвилась тонкой нитью вверх, вращаясь вокруг моей головы, постепенно все увеличивая расстояние, пока не стала охватывать и детей.

– Lushin imholiron!
– Еще два слова сорвались с мои губ.

Выхватив клинки из ножен, вихрем пронеслась вокруг прижавшихся друг другу и застывших в оцепенении детей, разрезая эту нить на тысячи мелких осколков. Звеня сталью и ведя новую песнь, песнь Смерти, восхваляющую Зиму.

Я танцевала эту песнь, разрезая все новые и новые куски нити собственной крови, смешанной с льдами, складывающейся после каждого удара в новый рисунок, новую Печать.

Взмах, прыжок, еще взмах. Звон стали о сталь, перезвон колец кольчуги, ледяное дыхание. Круг за кругом, поворот за поворотом, удар за ударом. Я вела бой, но с тем, кого не видела и не знала. Я показывала свою силу и страсть,

свою мощь и возможность доказать что-то даже богам.

Сила взвилась вверх, подобно урагану, пронеслась по моим венам и моему телу, вырывая из груди нечеловеческий рык, заставивший стены дрогнуть.

Нить перестала быть цельной уже давно, сложившись в два сверкающих узора, две снежинки, утонченного и необычного рисунка. Они опускались вниз, к детям, пока я стояла в центре зала, обуревая бушующие силы вокруг нас. Руки подняты вверх, вместе с клинками, острия которых скрещены. Голова опущена вниз, я смотрю на свое отражение в зеркальном полу и вижу кровавые слезы, стекающие из глаз.

Короткий вскрик от боли, за моей спиной, а затем удивленный возглас детей. Печать Зимы теперь навсегда останется на их коже. Если кто-то попытается разрушить рисунок - они умрут. Я расскажу им об этом, позже, не сейчас. Сейчас им надо уйти, что бы я могла опустить руки и упасть на пол, безвольной сломанной куклой, задыхаясь от боли в груди и руке.

– Уходите, - с трудом прошептала я. Удерживать отголоски магии крови и стихий было очень нелегко, если не сказать, что чертовски больно.
– Быстро!

– Госпожа...
– Начала было эль'ера, но я рыкнула, по-настоящему, вложив в этот нечеловеческий звук приказ и просьбу одновременно.

Дель поняла меня правильно, я слышала, как она подхватила детей под руки и быстро увела из зала, захлопнув за собой двери. Хрусталь зазвенел от такого обращения, но лично мне уже не было никакого дела. Безвольным мешком я осела на пол, выпустив из рук сверкающие чистым льдом клинки, что звеня, покатились по полу. Боль раздирала меня изнутри, сломанное ребро снова начало ныть, а рана на запястье слабо кровоточила, впрочем, еще немного и моя кровь растопит лед, после чего потечет еще сильнее.

Вдох. Сквозь стиснутые зубы и обжигающий легкие крик, спрятанный внутри горла. Все что мне нужно сейчас, добраться до своих покоев. Там, можно будет валяться сколько угодно, но здесь слишком велик риск попасться кому-нибудь на глаза.

Вдох, еще один. Вскинув руку, вызвало одно из зеркал-переходов, имеющихся в моем дворце и с трудом, но все же перешла через него в свои покои. Снять одежду оказалось настоящей пыткой и не выдержав ее, просто разорвала платье и кольчугу, заморозив последнюю так, что металл стал хрупким и податливым.

Оставшись лишь в нижней рубашке, медленно подошла к кровати и рухнула на нее, перестав сдерживать рвущиеся наружи крики боли и слезы. Не важно, все равно никто не услышит, потому что уже давно, в самом начале этой жизни, жизни во власти стихии, я поставила звукоизоляцию на свои покои. Так что, сколько не кричи - никто не услышит и лишь Дель может прийти сюда, что бы проверить мое состояние. Только ей я дала право заходить сюда в любое время.

– Ненавижу...
– Прошипела сама себе и перевернулась на спину, слушая, как медленно капает кровь с запястья на пол.
– Ненавижу вас, боги! И вас, стихии... Как же я ненавижу вас... Но служу...