Имя Короля
Шрифт:
– Ну, во первых, эта стая не моя. Я никогда не принадлежала ни к одной из стай. Я сама по себе, и всегда будет так!
Киваю, почему-то довольно соглашаясь.
– В своей жизни я достаточно многое уяснила и поняла не мало вещей. С самого моего рождения, я была, как у вас это называют… - неожиданно улыбнувшись, Кара продолжает, закрыв устало глаза,- я была принцессой, дочкой Альфы и перспективной партией, для любого рядового ликана, который со мной имел огромный шанс будущей власти и достатка. Со временем мой отец понял, что я не простая девочка ликан, и у меня есть некоторые особенности. Способности, которые скрывал
Тяжело вздохнув, Лафтерис раздражённо сообщает:
– Я неправильная. Чудачка. Такой меня считали в детстве. Такой меня считали, когда я повзрослела и стала молодой ликанской самкой, которая слышала голоса, пыталась противиться им, и быть как все нормальные мало мальские девочки моего возраста. В итоге, окончательно запутавшись, поняв, что от них никуда не деться, я закрылась, отгородившись, спрятавшись от всех. Не справляясь со своим разумом, не имея друзей, общения, я ко всему багажу дефектов и оригинальных фокусов сумасбродства, стала злобной и неприветливой сукой, которая уже была не способна даже ответить на дружеский привет соседскому парню.
Отец пытался помочь и всячески оберегал меня. Николос даже пригласил врача, пытаясь вылечить меня с помощью таблеток и гипноза.
Улыбнувшись самой себе, Сандэлиу продолжает рассказ, погрузившись в былые воспоминания.
– Знаешь, как это, когда ни кто не в состоянии помочь, хотя бы понять, что с тобой происходит. Как помочь и не сдаться? Я видела грустные глаза отца, когда он осознал, что я безнадёжна и меня не спасти. Не вернуть. Мои голоса со временем стали громче, настырней, требовательней. Они диктовали и управляли мной, они оградили меня и создали кокон чокнутого лунатика, который по ночам шастал во сне и пытался кого-то отыскать. Они играли мной, моим разумом. Меня боялись и остерегаясь обходили десятой стороной.
Помолчав, собравшись с силой, девушка продолжила:
– Со временем, я научилась сдерживать и заглушать звуки, я научилась их контролировать, сожительствуя тесно с этими надоедливыми кричащими бесами, не привлекая внимания и не выказывая себя.
Бес приветно с поймав мой взгляд, Кара Лафтерис откровенно добавляет:
– На время это помогло. Я хорошо научилась прятать их внутри.
Устало вздохнув, девушка исповедально признаёт:
– Я точно знаю, стоит мне лишь дать хоть малейшую слабину, меня уничтожит, то что я скрываю внутри себя. И больше не будет Луны Лоуренс.
Выпустив со рта пар на стекло, Хеммаг рисует знак бесконечности.
– Арон знал?
– На что я могу быть способна?
Медленно повернув голову, и посмотрев прямо в глаза, Хеммаг словно ждала моей реакции.
– После отца, только один этот ликан из всей нашей стаи не боялся меня, свободно общаясь со мной, как с нормальной девушкой, без опасений и предосторожностей,- хмыкнув, Хеммаг обиженно добавляет,- как это делали все. Арон пристёгивал мою руку ночью, когда мне необходима была помощь и внимание близкого родного человека, что смог понять, хотя бы постараться понять, что я всего лишь обычная Луна, которой необходима иногда надлежащая помощь и надёжная крепкая рука друга, какой иногда меня останавливали, чтобы я не навредила себе. Арон был этим человеком, он стал мне единственным другом, и
Хеммаг словно оправдываясь, уверяет:
– Арон хороший ликан. Честный, справедливый, поэтому отец оставил на Арона эту территорию, сам отправился в стражий мир. Его жена, ждала ребёнка. Николос счёл, что на стороне Золотых Гор будет безопасней. Вскоре прибыла и я, разделить рождение своей сводной сестрёнки и поздравить счастливых родителей. Знаешь, а ведь Арон не хотел, чтобы я ехала одна. Но, что может произойти? Что может случиться на стражей стороне?
Закрыв ладошками лицо, тяжело вздохнув, Хеммаг изрекает:
– Тогда я видела в последний раз свою привычную и устоявшуюся жизнь. Тогда, на нашу стаю напали, убив на моих глазах весь клан. Тогда, меня бросили в пещеру, где я превратилась в монстра. Как раз тогда, я перестала слышать голоса, и именно в то время, я была свободна от постоянно преследуемого проклятья сидевшего во мне.
Обхватив руками голову, Хеммаг повернулась и посмотрела на меня изумрудными глазами.
– Я, вампир, никогда не была счастлива и довольна своей бредовой жизнью. Иллюзия, которую я создала, видимая пелена моего простого бытия, казались идеальной средой, о которой можно часами плакать и жалеть, если потеряешь всё это. Вернувшись обратно в наш мир, я жалела, и я оплакивала. Сожалела я, лишь из-за смерти родителей, Николоса и матери Санты, и погибших оборотней клана. В остальном…
Мы с Ароном не были идеальной парой и мы оба не любили друг друга. Наши отношения были прозрачны и примитивно просты. Секс. Я была с ликаном, только потому, что он был со мной, и он прекрасно это знал, понимая хорошо меня. Всё в моей жизни изменилось, всё перевёрнуто и исковеркано, за исключением одного, вампир… голоса ни куда не делись, и с удвоенной силой обитают вот здесь,- указывая на висок, Хеммаг убийственно сверлит меня взглядом, ожидая должной привыкшей к себе отрицательной реакции.
– Я жалею, Дракула, что вернулась. Иногда мне хочется оказаться в той пещере, где я не слышала этот шум бесов, быть свободной от настырного зова.
– Значит ты слышишь некие голоса?- очень спокойно, пытаюсь разобраться в информации, которую вывалила на меня Сандэлиу,- когда ты их слышишь, по этому, твоё поведение немного дезориентированное в некотором роде? Ты не принадлежишь себе? Не можешь ясно мыслить?
Сухо кивнув, Сандэлиу открыто объясняет:
– Я всё пытаюсь разгадать, что они мне вещают. Множество голосов постоянно и одновременно хором кричат одно и тоже слово. Я чувствую их агонию, их потребность донести мне то, что они хотят, но в этих нещадных возгласах, не могу ни как разобрать эту заковыристую аксиому. Разгадать её. Именно по этой причине, я не стала Альфой, и именно по этой причине, моя жизнь с рождения катится в тартарары.
Промолчав несколько минут, Лафтерис выдаёт взволнованно:
– Не могу понять, чего это я так разоткровенничалась с тобой, признавшись в своих сумасбродных дефектах?!
С поймав растерянный взгляд Сандэлиу, молча смотрю на девушку.
– До этой минуты не один мужчина не слышал от меня таких подлинных признаний. Я никому не доверяла свои тайны, выворачивая душу на изнанку, Дракула. Просто знай это.
Не став уточнять статус вампира, я отвернулся и посмотрел в темноту ночи за окном.