Чтение онлайн

Арескои широким движением надевает на рыжую голову свой знаменитый шлем и выходит из тронного зала.

Через несколько шагов он оказывается там, где его послушно ждет огромный седой конь. Арескои взлетает в седло и мчится по дороге, которая должна привести его к непокорным людям, несущимся во весь опор к Запретным землям.

Они сразу поняли, кто их догоняет.

Лицо Бордонкая расплылось в грозной улыбке, а вот глаз она не коснулась. Они по-прежнему оставались серьезными.

– Это мой враг, – говорит

он, обращаясь к альву и госпоже. – Езжайте не останавливаясь.

– Нет, – говорит Каэтана, но Бордонкай непреклонно перебивает ее:

– Не повторяй ошибку Джангарая.

И ей не остается ничего другого, кроме как подчиниться. Потому что перед ней совершенно другой человек, нежели тот, которого еще совсем недавно привел Ночной Король Аккарона, чтобы предложить его в качестве спутника. Это Бордонкай, научившийся принимать решения и отвечать за свои поступки.

Он по очереди целует альва и Каэтану, затем выпускает их из своих могучих объятий и разворачивает скакуна навстречу богу, который изо всех сил торопится, чтобы догнать их.

И когда Арескои на всем скаку подлетает к Бордонкаю, тот неподвижной несокрушимой глыбой возвышается у него на пути, не думая отступать. Арескои не верит га-Мавету, не хочет признавать, что на свете есть воин, который не боится Бога Войны. Он утешает себя мыслью, что тогда, на поле битвы, Бордонкай просто осмелел от присутствия великого множества людей вокруг.

«Но здесь, один на один, он просто не может не бояться. Глупо не бояться хозяина своих души и тела», – думает Бог Войны.

– Нам помешали закончить наш спор, – говорит Арескои так, будто они с Бордонкаем только-только расстались у стен ал-Ахкафа.

– Помешали, – соглашается гигант.

И Арескои видит" что смертный действительно не боится его.

Они высятся напротив друг друга – две скалы, две башни, закованные в железо. Два воина, и никто не скажет, который из них более велик. Бог Войны хочет напомнить смертному, что он победил Дракона Гандарву, шлем из черепа которого носит до сих пор, но вовремя спохватился.

«Выходит, что это я его боюсь», – говорит сам себе рыжий бог.

А Бордонкай думает только о том, чтобы задержать Арескои, чтобы Каэтана и альв все-таки успели добраться до Онодонги, и до остального ему нет дела.

Он поднимает руку с Ущербной Луной, приветствуя своего бессмертного противника.

– Ты не боишься? – удивленно спрашивает Арескои.

– Я еще не видел бессмертного, которого нельзя было бы убить, – отвечает Бордонкай.

Седые скакуны, похожие как две капли воды, медленно разъезжаются в разные стороны.

Сейчас вся вселенная для зеленоглазого бога сосредоточилась на этой поляне, на крохотном пятачке пространства, где исполин Бордонкай опускает забрало на своем черном шлеме и выпрямляется в седле. Бояться смертного ниже достоинства любого бога, но Арескои боится. И ему ничего не остается, как принять этот бой, не пытаясь догнать двух беглцов которые во весь

овор скачут к Онодонге.

Кони несутся навстречу друг другу, сталкивая своих всадников в отчаянном стремительном движении. Секира Арескои взлетает высоко над головой, но ее беспощадное падение прервано – исполин подставил рукоять своего оружия и с силой отбросил назад взбешенного бога. Не удержавшись, рыжий покачнулся в седле, и конь пронес его мимо врага. Арескои не хочет признаться самому себе, что сейчас только быстрота скакуна спасла ему жизнь.

«Неужели и вправду нет ни одного бессмертного, которого нельзя убить?»

Эта отчаянная мысль бьется у него в груди, держа в когтях трепещущее сердце бога. Но ведь драконов тоже считали бессмертными, и бессмертным был влюбленный Эко Экхенд, игравший на свирели в свой последний час. Богу легче убить бога, но почему этого не может сделать смертный, если он во всем равен богам?

Равен или превосходит?

Между клыками дракона, служащими забралом, видно бледное лицо, покрытое мелкими бисеринками пота, – Арескои сражается из последних сил.

А Бордонкай мерно машет своей секирой, словно и не вкладывая в свои удары гигантской силы, словно эта сила вливается откуда-то со стороны. Он думает, что ему необходимо обязательно догнать госпожу, потому что как же они там без него – крохотные, уязвимые, беззащитные? Ему нужно просто поскорее убить Арескои и догонять Каэтану. И никак иначе.

От очередного удара Бог Войны вылетает из седла и с грохотом падает на землю. Он оглушен падением, но силится подняться. Бордонкай спешивается и заносит над головой секиру. Всего один удар отделяет его сейчас от желанной цели.

Но в ордене Гельмольда не учили подлым ударам, и единственный краткий миг своего преимущества Бордонкай потратил на сомнения – а через секунду Арескои уже вскочил на ноги. И поспешно захромал вверх по склону – потому что бессмертный на собственной шкуре почувствовал, что значит быть смертным и уязвимым.

Два коня мирно отходят на противоположный край поляны и ждут исхода сражения. Зеленоглазый бог, забыв о гордости и надменности, бежит на вершину холма, стремясь занять более выгодную позицию. А следом за ним неотвратимо идет Бордонкай. Идет медленно, наверняка зная, что в этом бою у Арескои нет и не может быть более выгодной позиции, ибо он, Бордонкай, гораздо сильнее.

Победитель Гандарвы мечется в ужасе, ощущая себя жалким и нелепым. Так он чувствовал себя только в присутствии великого Траэтаоны.

Бордонкай догоняет его у самой вершины, протягивает руку в черной латной перчатке и разворачивает бога к себе лицом. Такого еще не бывало за долгие тысячи лет! Обычно люди стремились скрыться от него, чтобы не видеть грозного надменного лика. Но Бордонкай сурово глядит прямо в зеленые, слегка раскосые глаза и говорит:

– Защищайся.

Страшно сознавать, что даже это короткое слово содержит в себе слишком многое, – богу нужно защищаться от смертного!..