Чтение онлайн

— Эммм… Генерал, на южном и северном полюсах не фиксируется распространение слизи, только в месте столкновения майора Аарона наблюдается что-то подобное. — слегка растерянно ответил лейтенант.

— Что значит нет слизи? Лейтенант, ты чего принял? Везде, где есть эти твари, везде и всегда присутствует их зараза! И что значит, что-то подобное? Ты вроде не первый день служишь и сам это должен знать, не хуже меня! Всем собраться! — мозг Курта кипел. Если это правда, то враг подкинул новые проблемы. Уже чуйка вопила, что это только первые ласточки, и большинство, если не все, тактические наработки по противостоянию этим

животным можно выкидывать!

Глаза забегали по терминалу, стремясь прочитать попутно отчёты. Зерги с окопами, стрелковым и энергетическим оружием, зерлинги с щитами, да слабенькими, но у его солдат и тех-то нет. Мозг пробуксовывал, стараясь всё это представить: зерлинг в окопах отстреливающийся из энергетической винтовки. Отсутствие слизи — это и вовсе не укладывалось в привычные логические конструкции. Зерги всегда, ВСЕГДА, в любой ситуации стремились распространять слизь, это основа их ульев и быстрого поглощения. За счёт неё они поглощали противника, усиливая себя.

— Сэр, враг на месте столкновения с силами Аарона использует, скорее всего, что-то наподобие слизи, но значительно отличающееся. Слизь имеет разные оттенки и не только усиливает противника, добавляя мобильности врагу, но производит агрессивные действия: кислоты, споры, и формирует из себя пики, мины опутывают технику, стараясь ту растворить в себе! — взволнованно читал донесения лейтенант Фокс. Весь персонал Курт подбирал сам, трусов и «паркетников» в его ближнем окружении практически не было. Но столь одновременное обиженное и удивлённое выражение на уже немолодом опытном лице Фокса он видел впервые. Тот был растерян и до конца сам не верил в то, что сам зачитывал.

Только он хотел отправить массированный кулак авиации по обоим ульям и запросить помощи у Юлиана, может тот сможет подержать их с низкой орбиты, как тот сам вышел на связь!

— Курт, началось! — опираясь на трость, старый друг с горечью смотрел на него с монитора. Курт всё понял: Юлиан уже фактически мёртв, и тот это знает. В глазах старого друга плескалась решимость уйти достойно. Ничего другого там даже не было, никакого злорадства, просто констатация факта скорой смерти и её принятие.

— Я приказал сбросить спасательные капсулы с частью экипажей, они даже все до тебя долетят. Мне тут пообещали их сохранность за небольшую услугу с моей стороны. Смысл всем гибнуть не вижу. Может, тебе мои парни и пригодятся, да и возможно смогут продать свои жизни подороже. Жди кстати скорый дождик из металла и сил противника, поверь мне Курт, он неостановим. Флот противника выдвинулся, мы попробуем устроить им трепку, но не надейся на то, что я смогу их остановить, максимум выиграю пару часов. Встречай гостей и прощай друг! — связь прервалась.

— Генерал! — оператор станций наблюдения слегка сорвал голос, стараясь привлечь к себе внимание. — Наблюдаются массированные пси-штормы, их число растёт.

— Сэр, связь с аэродромом «Хелекс» утеряна. Наблюдательные пункты наблюдают чудовищный пси-шторм. Та же ситуация наблюдается с базами и множеством опорных пунктов складов. Разнятся визуальное наблюдение и влияние пси-штормов. Где-то они нам знакомы, другие похожи на орбитальные удары, но призраки утверждают, что это все разновидности пси-штормов. — Неожиданно земля задрожала, а свет начал мигать.

— Что это было? Доложить немедленно!

— Орбитальный удар. Фиксируем

массовые удары из космоса. Частью систем ПКО и ПВО взломана или захвачена, ведёт огонь по нашим силам! На приказы и команды системы не отвечают.

— Так вырубите их вашу мать! Направьте силы разобраться, какого службы безопасности молчали, куда они смотрят?

— Они ничего не могут сделать, все комплексы сошли с ума. Докладывают о восставшей технике и комплексах, энергию перекрыть не удаётся! Фиксирую начало десанта противника на полюсах. Силы ПВО работают на пятнадцать процентов от расчётной мощности, остальные не отвечают на ПКО. Такая же проблема и с ПВО: всего одиннадцать процентов в строю, число активных систем постоянно падает. Противник поступательно выявляет точки и уничтожает их орбитальными ударами. Авиации не пробиться, высадка прикрыта массивными штормами, там нашей авиации — не пройти. Силы адмирала Юлиана не в состоянии оказать противодействия на данной территории, не просто успеют пробиться.

— Наблюдаю засветку, оборонительная платформа «Арек 2» уничтожена. Повторяю, платформа «Арек 2» уничтожена. В течение двух минут станция достигнет поверхности. Направлю данные по предположительному месту падения!

Курт встал с кресла и слегка тряхнул головой. Друг показал, что, если тебя загнали в угол и нет шансов на спасение, остаётся только одно — достойно уйти за грань. Делай, что должно, и будь что будет. Последние мгновения их мира начали свой отсчёт.

— Всем собраться, оперативно докладывать об изменении обстановки. Срочно по всем каналам передать: противник начал штурм планеты. Всем закрепиться на своих объектах, пусть каждый врастает в землю. Отступать нам некуда. И дайте мне наконец нормальную сводку по имеющимся у нас силам, их готовности и обеспечению наших сил!

После присвоения чина адмирала

Юлиан вздохнул, ссутулившись, и размял затёкшие плечи.

«Как же надоел этот артроз! В космосе мы уже пару сотен лет, заселяем другие миры, а от старческих болячек так и не избавились… — подумал он. — Раньше прикорнул бы пару часов и снова как огурчик, а тут чудом урвал четыре часа сна и чувствую себя хуже, чем до сна.»

Он вспомнил Курта, который, кажется, вообще не сомкнул глаз с момента вторжения. Но теперь суетиться было бесполезно, по крайней мере флот уже сам себя списал со счёта. Великое трёхдневное противостояние показало, что противник готовит какую-то очередную хитрость из серии подлянка обыкновенная. Враг вёл себя по-хозяйски и не обращал на них особого внимания. Было ясно, что враг уже взвесил все «за» и «против» и принял решение. А ещё они не считали Юлиана с ошмётками от флота достойными своего внимания. Возможно, у ксеносов где-то и присутствовали наивность и гордыня в их поступках, но они явно не играли ключевую скрипку в их дирижировании вторжением.