Империя Путина
Шрифт:
Си Унь повела плечами, платье скользнуло на пол. Сурков поспешил обнять горячее китайское тело, зубы его вцепились в розовый сосок, толстый палец проник в вагину.
Но Си Унь отстранилась, положив руку на ширинку Суркова, тут же начавшую наполняться плотью.
Китаянка вытащила из трусов хуй Идеолога и принялась дрочить. Сурков откинулся на спинку кресла, время от времени испуская продолжительные стоны. Когда Си Унь почувствовала, что Влад готов разрядить обойму, она прекратила дрочку. Сурков тяжело задышал. Си Унь провела по хую снизу вверх рукой,
– Оооо! – негромко закричал Сурков.
Си Унь протянула руку и сунула пальцы в рот Влада, вынула их, покрытыми слюной, увлажнила пизду.
Сурков хотел помочь ей вставить хуй, но Си Унь шепнула.
– Сама.
Хуй с трудом вонзился в узкое азиатское лоно. Китаянка задвигала задом, сначала медленно, затем все быстрее и быстрее. Суркову доводилось трахаться с лучшими шлюхами Владибурга, но то, что происходило с ним сейчас не было сексом. Это было что-то другое. Это был древний ритуал.
– А! А! А!
Хуй подрагивал, нагреваясь от быстрых движений.
– А! А! А!
И вновь Си Унь не дала своей жертве кончить.
Наклонившись, заглотила залупу, затем весь хуй исчез во рту. Показался на миг, вновь исчез. Показался-исчез.
Азиатский ротик! Что в тебе такого? Как ты умудряешься сдавливать залупу так, что в мозге вспыхивают сладостные картины, щекотать уздечку так, что райские трубы звучат в ушах?
Сурков закричал.
На этот раз Си Унь не мешала вольному порыву семени. Сперма хлынула ей в рот, Си Унь глотала, глядя на Идеолога Империи. Его лицо показалось ей сейчас удивительно уродливым.
Пункт 19
2 мая 2018 года
Путин напряженно взглянул на Си Унь.
– Вы от Владислава Юрьевича?
– Да, Владимир Владимирович.
Вождь воткнул лыжные палки в сугроб. Присел, расстегнул застежки, снял лыжи.
– Инструктор по китайской йоге?
– Не йоге, Владимир Владимирович. Особый Курс Омоложения, вершина мастерства великого мастера Вонг Пей.
Путин шмыгнул носом, сплюнул на снег.
– Вонг Пей?
– Да.
– Так почему Наши Китайские Друзья не прислали самого Вонг Пей?
– Она умерла, Владимир Владимирович, – понурилась Си Унь. – Я ее лучшая ученица.
Путин смотрел на девушку, точно не понимая, о чем идет речь. Метрах в двадцати от него темнели спины секьюрити.
– Ясно, – наконец, сказал он. – Одну минуту.
Путин сунул руку в карман куртки с вышитыми буквами «СССР» на груди. Достал телефон.
– Алло! Алло, Владислав! Влад, тут подошла девушка, китаянка. От тебя? Ну ладно. А то я думаю, что за дерьмо, откуда она знает Пароль. Мои молодцы ее чуть не пристрелили.
Путин засмеялся.
– Слушай, Влад, что это еще за Китайское Омоложение, о котором она толкует? Вот как? Ни хрена себе. Ясненько, Влад. Ну, до связи. А? Что делаю? Да на лыжах катался. Ну, бывай, брат. Мите привет.
Путин
– Пойдемте.
Он взял лыжи в одну руку, палки – в другую и зашагал в сторону виднеющейся черепичной крыши большого дома.
Си Унь пошла рядышком, секьюрити следовали на все тот же почтительном двадцатиметровом расстоянии.
– Напомните, как вас зовут?
– Си Унь, Владимир Владимирович.
– Сурков лестно отозвался о вас.
– Я рада, – искренне улыбнулась девушка. – Владислав Юрьевич был так добр ко мне.
– Говорит, помолодел лет на двадцать от твоих манипуляций, – усмехнулся Путин. В его голосе отчетливо проскользнула зависть.
Секунд двадцать шли молча.
– Так вы хотите в штат, на зарплату? – осведомился Путин, стряхнув лыжной палкой снег с еловой лапы. – Нужно все это оформить, как положено.
– Я готова работать добровольно, Владимир Владимирович.
Путин удивленно вскинул бровь, и Си Унь поняла, что сморозила глупость.
– Ну, за символическую оплату, – поспешила вставить она.
– Сколько же для вас символическая оплата?
– Пять тысяч долларов.
В глазах Путина Си Унь прочла понимание, и мысленно обругав себя, решила быть впредь осторожней. Альтруизм здесь не в почете.
– Подумаем, – сказал Путин.
Они подошли к дому канадского типа, сложенному из толстых ошкуренных бревен. Крупный мохнатый пес с радостным лаем ринулся к ним, с ходу вскинул лапы Путину на грудь, чуть не повалив Вождя.
– Ну-ну, Кони, успокойся.
– Хозяин вернулся.
С заискивающей улыбкой к ним приблизилась молодая и очень красивая женщина. Путин посмотрел на нее холодно и пренебрежительно.
– Алина, забери собаку.
Алина вцепилась в ошейник и потащила пса к сараю.
Путин оставил лыжи-палки у крыльца. Распахнул дверь.
– Прошу.
Си Унь вошла в широкую прихожую, пахнущую кожей, мехом и деревом.
– Смелее, – Путин легонько подтолкнул ее в спину.
В гостиной горел камин. Повсюду на стенах – оружие. Ружья, снайпереки, автоматы. Какой-то из этих стволов подарил смерть архару, чья голова с толстыми спиралями рогов, бестолково таращилась на пришедших. На полу, – шкура медведя с разинутой пастью. Здесь пахло шашлыком, дымком, и, опять же, кожей, мехом и деревом.
– Берлога охотника, – скромно улыбнулся Путин. – Присядьте.
Си Унь уселась в плетеное кресло неподалеку от камина. Путин опустился во второе. Между ними – короткопалый столик, на котором – снедь.
– Угощайтесь.
Путин протянул Си Унь шампур. Рот девушки наполнился слюной, и она поняла, что дико голодна. Еще бы – перелет от Владибурга до Сочи, затем тряска в такси, электросани, пешкодрал по сугробам. Как не устать и не проголодаться?
– Благодарю.
Ее зубы скрипнули по железу, когда она сдирала с шампура кусок сочного мяса. Си Унь смущенно улыбнулась. Путин отвернулся, стал смотреть на огонь. Сам он ничего не ел.