Чтение онлайн

Она нашла идеальный способ помочь Александру и при этом быть уверенной, что ни к какому очередному роману это не приведет.

Александр провел в покоях Марии ещё несколько минут, но они изо всех сил старались избегать при мне щекотливых тем. Поэтому их разговор был ещё более скучным, чем, если бы они просто решили по очереди досчитать до тысячи.

После обеда, когда меня на дежурство сменила Елизавета, я, как и было обговорено, направилась в кабинет Великого князя. Я очень рассчитывала покончить с делами как можно скорее и под вечер выехать в городское ателье. Наконец-то я позволила себе заказать

вечернее платье, пошитое по последней моде. И хотя я дорожила каждой монетой, которую собиралась передать отцу, но появляться на балах в тех платьях, что я привозила с собой из Института, было слишком стыдно. К тому же предвкушение покупки нового платья было одной из немногих вещей, которые делали меня счастливее.

Когда я подошла к кабинету Александра, было ощущение, что охрана уже осведомлена о моем грядущем визите, ибо стоило мне приблизиться к двери, как мужчины без всяких вопросов пропустили меня внутрь.

Едва переступив порог княжих покоев, мне стало не по себе, словно я пришла сюда вовсе не за тем, о чем они договорились с Марией. Однако я быстро взяла себя в руки и отыскала взглядом Александра.

Он был также спокоен и невозмутим, как и утром в комнате Марии Павловны. Это немного успокоило меня, поскольку он точно не был похож на человека, жаждущего поскорее выставить меня за дверь или наоборот увлечь неформальной беседой:

— Добрый день, Ваше Высочество, — робко поклонилась я.

Неизвестно от чего я испытывала неловкость, как будто это не он просил меня явиться, а я сама заявилась с требованиями попереводить стишки.

— Добрый день, Ваше Благородие, присаживайтесь, — вежливо предложил князь, указывая на кресло подле книжного шкафа.

Я внимательно наблюдала за ним, словно готовилась отражать смертоносные атаки, проснувшегося в нем удава. Но он оставался сосредоточенным на работе.

Когда я наконец присела, поудобнее устроившись на мягких бархатных подушках, мужчина протянул мне бумагу, с двух сторон, исписанную чернилами. При этом он молчал, очевидно, рассчитывая на то, что я пойму его без слов. Или, что вероятнее, Александр просто не хотел растрачивать на меня свои силы. В таком же удручающем безмолвии я забрала у него бумагу и принялась читать:

«Дорогая Виктория, с последней нашей встречи прошло уже более года, но я всё также не могу забыть дивные вечера, которые мы провели вместе», — я пребывала в полном недоумении, письмо для сэра Гранта оказалось письмом, по всей видимости, для английской королевы. Почему в этом дворце все пытаются подсунуть мне не те письма?

— Что это? — изумлённо спросила я. Не в силах поверить, что мгновение назад я увидела начало столь личного письма.

— Письмо, — Александр сел напротив меня и улыбнулся. Он явно не испытывал ни малейшего смущения или угрызения совести.

— Но ведь это не письмо тому господину, о котором Вы говорили утром с Марией Павловной.

— Да, я знаю, — он пожал плечами и откинулся на спинке дивана, продолжая гипнотизировать меня взглядом, — оно для королевы Виктории.

— Но Вы же… — я хотела возмутиться, но он снова перебил меня.

— А что в этом такого?

— Это очень личное письмо, насколько я понимаю. Не думаю, что Мария Павловна будет счастлива, узнав о вашей переписке с другой женщиной. К тому же я, вероятно,

тоже не тот человек, который должен это читать, — эти слова дались мне особенно тяжело. У меня как будто появился безмозглый сынишка, проблемы которого априори становились и моими.

— Во-первых, я свободный человек, и имею право решать каким барышням писать. А во-вторых, как Мария Павловна узнает об этом?

— Я ей расскажу.

— Рассказывай. Только на чьей она будет стороне, если я буду все отрицать. А я, поверь, отлично умею убежать, — он сидел невероятно довольный собой, и, хотя его самоуверенность должна была раздражать меня, на этот раз я неожиданно отметила, что в ней не было совершенно никакого высокомерия, и это слегка остудило мой пыл. Я не нашлась, что ему ответить, потому что, к сожалению, он был прав. Убедить Марию в чем угодно, он мог, даже не произнося ни слова. В этом была ее самая большая проблема.

И тогда я просто принялась читать дальше. Чувствовала я себя паршиво, не потому что читала чужие письма, и не потому что присутствие князя было мне неприятно. Никак не покидало ощущения того, что меня словно заставили делать что-то очень грязное против моей воли, приводя при этом аргументы, спорить с которыми были невозможно.

На удивление, в оставшейся части письма не было совершено ничего откровенного: только воспринимая о совместных прогулках, рассуждения о недостатках пород собак и банальные благодарности.

В процессе чтения я несколько раз указывала Александру на небольшие речевые ошибки или советовала, как лучше заменить то или иное слово. В такие моменты он молчал, слушал или делал пометки на другом листе.

Да и вообще, когда он не пытался произвести впечатление, он был вполне приятным человеком.

— Вот это, лучше оставлять на конец, — объясняла я, — так будет звучать солиднее, вы ведь пишете РАБОЧЕЕ письмо, — хмыкнула я, но затем заметила, как на лице Александра проскользнула одобрительная ухмылка.

Признаться, я думала, он окажется совсем неспособным учеником, но, по всей видимости, Император позаботился о том, чтобы у его сына были лучшие учителя. Благодаря им Александр хорошо знал и немецкий, и французский, и как оказалось, даже английским он тоже владел неплохо.

Когда мы закончили, я гордо вручила ему исправленное письмо.

— Что ж, я полагаю на этом все, — завершила я, позволив себе улыбнуться.

— Благодарю, — он был предельно краток. Холодность, которая была в его голосе утром, когда он узнал, что я буду помогать ему, исчезла, и теперь я чувствовала, что он просто благодарен мне. Не более, не менее. И это уже было хорошо.

Наступила небольшая пауза, но ее хватило, чтобы вновь почувствовать ту неловкость, которая была, когда я только пришла.

— Тогда, если Вам больше не нужна моя помощь, я пойду, — словно по требованию инстинкта самосохранения, попросила я, потому что тишина в покоях была невыносимой.

— Хорошо, если Вы понадобитесь, я пришлю за Вами.

— Угу, — секунду постояв, и убедившись, что могу уйти, я поклонилась, окончательно собралась с мыслями и вышла в пустой коридор.

Несмотря на то, что было лето, в них всегда было холодно как в склепе. Удивительно, вторая беседа с великим князем, а мне до сих пор не хотелось сбежать из дворца.