Imperium

Ранним утром на Марсовом поле у Козьего болота был туман… Разбив этрусков из города Вейи и согласившись за часть их земель на столетний мир, царь Рима и основатель его Ромул ждал смотра своей победоносной армии.

В курульном кресле сидел он, в белой тоге, окаймленной пурпуром, с запястья на ременной петле свисал скипетр, навершие которого венчал орел – птица Юпитера. Двенадцать ликторов с фасциями стояли за его спиной. Триста вооруженных телохранителей – Ромул назвал их «быстрыми» – во главе с Целером, их начальником,

окружали стеной все Козье болото.

Туман, между тем, сгущался. Пелена затягивала глаза римлян.

Царь же сидел в одиночестве… Царь…

____________________

В городе Альбе Лонге умер царь Прока. Старшему сыну Нумитору завещал он власть. Но захватил ее у брата Амулий. Его самого он пощадил, истребив, однако, мужское потомство Нумитора, в живых также оставил дочь – Рею Сильвию, при этом, избрав ее жрицей богини Весты, обрек на вечную невинность.

Вода была серая. Черная засохшая точка на желто-белой траве. Рея долго лежала с закрытыми глазами. Чуда не произошло. Она лежала, сжав запекшиеся губы. Кто он был?… Чужой… Жить не хотелось и не хотелось не жить. Она заставила себя встать, омыла тело. На горле у нее оказался порез. От его меча. И на руке. Она слизнула солено-сладкую влагу. Все болело. Она вспомнила, что нужно было сразу… бежать к воде. Можно еще попробовать горячую воду. Что же еще?… Если… А, отец… Тогда… Отец – Марс. Бог… Марс…

Она прошла в город, с трудом передвигая ногами… Марс…

Рожденных нарушившей закон весталкой Реей Сильвией близнецов по приказу владыки Альбы Амулия бросили в Тибр. Река разлилась; нигде нельзя было подойти, минуя стоячие воды, к руслу. Детей

оставили в заводи у Руминальской смоковницы. Вода же схлынула, а корзина с младенцами осталась на суше. Нашел ее смотритель царских стад Фавстул. Нашел и принес домой жене Ларенции.

Ромул, царь Рима, ждал Прокула Юлия с новостями о заговоре сенаторов. Отцы города собирались убить его основателя. Покушение намеревались произвести перед воинским смотром. Ромул знал и о том, что Юлий выбирает между сенатом и царем.

Видимо, возраст… или погода – туман давил, обволакивал, слабость охватывала все члены… – все вместе…

Ромул вдруг понял: ему все равно, кого же предаст оборотень… Вчера он узнал, что и Целер… Все равно… Он вспомнил Ларенцию, жену Фавстула… Туман белый и густой… Холод пронизывающий… Мокрая трава.

____________________

Это была добрая женщина. Мы с братом звали ее матерью. Родила не она, но если бы не ее доброта… Она была добрая женщина. Благодаря ей пастухам не нужны были козы. Она была добра к детям… Добра к мужчинам…

Дети называли ее матерью… Пастухи шли к ней. Уходя, презрительно говорили: – Лупа, я приду после полной луны… – Она не обижалась… Лупа… волчица… самка… Выкормить детенышей и любить мужчин… Фавстул не убивал пастухов; принес детей к себе… Над ними, этой семьей, смеялись пастухи, но они, именно они, удержали наши жизни… Добрые люди, отдававшие свое и спасавшие чужое…

____________________

Где же этот Юлий… Пора бы ему… Да, вот добро встало против зла.

Потаскуха Лупа против царя. Добрая женщина родила смерть для зла. Мы с Ремом выросли и убили Амулия… Бессильное добро… Дефективные пастухи на глазах доброго и слабого мужа, раз за разом бравшие жалкую и добрую Лупу… Явидел добро, и во мне закипала злоба… Претекста набралась влаги… Холодно… Кайма намокнет… Пурпур поблекнет…

Про-кул… Ю-лий…

Почему он?… Ну, что… Еще подожду… Еще… Мы убили Амулия. Я и Рем. Зло наткнулось на зло, порожденное доброй женщиной… Как это?… А Альба Лонга была мала… Мы решили основать новый город. Город с великой судьбой. Один Город. Одна власть. Один царь. Рему первому явилось знамение – шесть коршунов… Позже… Но я увидел двенадцать птиц… Двенадцать коршунов – это для царя.

Я начал строить стену. Стену нового Города. Царского города. Моего города. Я начал строить Рим…

Рем стал смеяться над маленьким ровиком…

– Великий город! – хохотал он и перепрыгнул через стену…

____________________

Стена моего Города… Стена царского Города… Мой Вечный город… Никто не войдет в него по своей воле… Кто?!… Кто!!!… Ты???!!!…

В грязи руки… В глине… Тяжелые кирпичи… Кирпич на кирпич… В грязи лицо строителя… Без оружия – ведь пришел строить – вот земля и вот вода… И люди стоят и смотрят… Видят они… И второй… Он такой же, как первый… Но лицо его чистое, не запачканы в глине руки – нет на нем грязи. И острый меч за его поясом… Он смеется! Никто не слышит, что говорит он, но смеется он и показывает рукой на грязь…на кирпичи… на запачканное лицо… Прыгает он… перепрыгивает легко через стену… через три ряда кирпичей… И видят это люди, смотрят они… Падает меч со звоном изза его пояса… Поднимает его тот, что строил, что в грязи… Берет он брата левой рукой за горло, и вгоняет лезвие меча ему под ребро. Падает Рем на землю и в грязи его руки и лицо, как у брата, стоящего над ним с мечом в руках, как если бы он стоял над водами Тибра, так похожи они друг на друга, измазанные кровью и грязью, но меч только у Ромула. Смотрят люди и видят…

Кладет царь мокрый от крови меч в стену своего Города; месит глину он – в крови и грязи лицо его, руки его, стены Города его.

Зло заставило добро породить зло, принесшее гибель злу. Зло пожрет самое себя… Но чей же Город?…

____________________

Ромул открыл глаза и увидел Прокула Юлия.

Обманутый, лежал с перерезанным горлом Целер в грязи… Никого больше не было рядом… Покрыла все пелена тумана… Закричал ворон…

Бессильны добро и зло друг перед другом… Сами по себе… Слабы… Я соединил добро и зло… Я слил их воедино… Я – Rex Romul!

Я – царь Рима! Я смог это!… Я создал Вечный город, замешанный на крови и грязи, кирпичи которого – добро и зло…

С громом и грохотом разразилась буря, окутала царя густым облаком, скрыв его от глаз квиритов. И с той поры не было Ромула на земле.

____________________

Сказали тогда отцы Города, когда римляне увидели царское кресло пустым, что Ромул был унесен вихрем. Молчал римский народ…

____________________

Думали ли люди, что сенаторы растерзали царя?… Думали ли о Прокуле, рассказавшем о том, что Боги взяли Ромула к себе, и сам он теперь Бог и, сойдя ненадолго с неба, возвестил Риму вечную славу?…

Молчали квириты, стоя на Марсовом поле, сжимая оружие. Поднялось солнце, красным стало небо, и тогда по слову сенаторов взвились вверх сверкающие мечи, и обрушился на землю рев армии Вечного города.