Чтение онлайн

Бах! Бах! Бах!

В Мирного летели пули и магические техники, и все происходило настолько быстро, что Иван даже не мог скомандовать огневую поддержку, и не мог помочь другу сам — огромный щит отнимал слишком много сил у цесаревича.

Бах! Бах! Бах!

Пули вязнут в магическом щите Мирного, стихийные техники разбиваются, точно волны о скалы. От каждого шага Алекса в разные стороны разлеталась пыль, словно по земле двигался не человек, а воздушный поток.

За пару шагов до ближайшего автомобиля Мирный оттолкнулся от земли и взмыл

в воздух в невероятно высоком прыжке. Парень развел в стороны руки, и в каждой ладони начал формироваться обоюдоострый клинок. И едва руки Мирного сжали светящиеся клинки из смеси техник льда и металла, магия вспыхнула.

Стихия Света отозвалась и ослепила противников, работая, словно четко направленный софит. Раздались невнятные, растерянные возгласы.

Еще бы, увидеть мага, владеющего стихией Света — все равно что прикоснуться к легенде.

Александр же приземлился на крышу одного из автомобилей прямо посреди группы британцев. Иван успел увидеть тонкую, злую усмешку друга, а затем от земли вверх рванули тонкие ленты тьмы, чтобы сплестись в абсолютно черный, непроницаемый туман с рваными краями.

А в следующее мгновение из этой всепожирающей Тьмы раздались истошные вопли, полные боли и отчаяния.

Гостевой дворец, Александр Мирный

Даже не знаю, почему вдруг в голову пришли клинки.

Если со Светом все было понятно, то стихию Тьмы я не понимал. Туман бы британцы могли развеять, и призвать мрак было логичным, но как в нем работать?

Оказалось — очень легко и приятно. Потому что я во Тьме видел, а вот противники — нет.

Клинки лежали в руках как влитые, но, чтобы перерезать почти сорок человек, нужно было все же потратить некоторое время. В какой-то момент те, у кого сдали нервишки, принялись палить вслепую, попадая в собственных союзников.

Но ничто не длится вечно, и даже британцы когда-нибудь кончатся. Эти вот кончились довольно быстро — минут десять или пятнадцать, и я стоял в абсолютной темноте посреди горы трупов.

Я замер на пару секунд, подумав, что, если отпустить стихию, она легко может поползти по городу, забираясь в дома, в местное метро, обвивая тонкой лентой шею каждого встречного, чтобы легко ее сломать.

Можно было вырезать один город, и тогда бы у Российской Империи уже никогда не было проблем с британцами. Цена вечного мирного договора — восемь миллионов жизней.

Не так уж и много, если пересчитать на века кровопития этой высокомерной нации.

Соблазнительно, конечно, но…

Я все-таки защитник, а не убийца. Превентивные удары — не мой конек. Пальцы разжались, выпуская магические клинки, осыпавшиеся голубыми искрами, и я махнул ладонью, разгоняя Тьму.

Как и прочие стихии, Тьма жила своей жизнью, но, кажется, была кровожаднее прочих. Пожалуй, с этими монохромными подружками надо будет держать ухо востро.

— Всем занять места согласно купленным билетам! —

крикнул я в сторону своих земляков, шокировано разглядывающих меня.

Никто даже не пошевелился, продолжая таращиться на меня. До чего впечатлительный народ. Их бы в зону реальных боевых действий.

— Ярик, машины готовы! — решил я воззвать к самому, на мой взгляд, адекватному представителю делегации.

Березкин высунулся из дома, быстро оценил обстановку, присвистнул и, схватив Ивана под руку, взял его на буксир в мою сторону.

Этого было достаточно, чтобы остальные пришли в себя и решительно, но в меру настороженно тоже направились ко мне. Вроде как они тут за наследника престола готовы умирать, а его тащат к непонятной хтони в моем лице, значит, и им надо тащиться.

— Алекс, ты… ты… ты… охренеть! — сформулировал Иван.

— Ваше Высочество, карета подана, — я сделал приглашающий жест в сторону ближайшей тачки, рядом с которой по счастливой случайности не оказалось ни одного трупа.

— Отлично, едем за Виталием! — скомандовал оживившийся Иван.

У Березкина дернулся глаз.

Я подумал, что главное — не пускать цесаревича за руль, а там можно ехать куда угодно. Остальные участники делегации и гвардейцы под короткими командами Ярослава рассаживались по машинам, изредка прерываясь на проблеваться от непрезентабельного вида трупов.

На все про все ушло еще минут пять-десять, и вот мы готовы рвать когти с этого недружелюбного острова. За руль автомобиля, где едет наш ценный имперский груз, собирался сесть я, и даже уже открыл водительскую дверцу, чтобы забраться внутрь, как вдруг мимо просвистела пуля.

А вот и долгожданная подмога.

— По машинам, ходу, ходу! — орал Березкин, подлетая к нашей тачке.

— Э, не, командир, — я схватил мужика и буквально впихнул на водительское сиденье. — Теперь за него отвечаешь ты, — подмигнул я злющему гвардейцу.

И тот без лишних сантиментов, несмотря на вопли Ивана в духе «мы своих не бросаем!», дал по газам.

Я же развернулся в сторону приближающейся колонны черных автомобилей и хрустнул шеей.

Наша песня хороша, начинай сначала…

Лондон, крыша дома в переулке близ Гостевого дворца

— Твои люди — идиоты! — шипел взбешенный Виталий Романов. — Кто додумался устраивать бой прямо на улице? Нельзя было отравить по-тихому?! У тебя столько инструментов в руках, а ты устроил трансляцию бойни мирной дипломатической миссии!

Мужчины наблюдали за потрясающим и невероятным боем между британцами и русскими. Точнее, одним русским.

Этот Мирный был точно заноза в аристократическом филее мятежного князя. Он раз за разом оказывался в нужное время в нужном месте, иногда просто по дебильному стечению обстоятельств! И каждый раз проявлял чудеса смекалки и находчивости, чтобы отбиться от убийц самому и отбить цесаревича.