Чтение онлайн

— Захочу, — перебил меня мексиканец. Порой мы переходили на английский язык, хотя и язык Русов Пабло знал неплохо. Может ему просто скучно одному среди дикарей или что-то другое, но желание перебраться в Максель заметно невооруженным глазом.

— Тогда пусть Урха к этому времени овладеют языком. Это касается и двух других поселений, дружественных вам. Кстати, где они располагаются?

— Одно в полутора днях пути на восток, прямо по побережью, а второе — в трех днях пути вглубь континента, у отрогов гор, где берет начало небольшая речка.

— Хорошо, утром я вернусь

в Максель. В этом году тебя будут навещать «Варяг» с капитаном Маром: привезет немного овец и коз, разводите их, как и свиней. Привезет топоры и лопаты, может еще чего привезет, из того, что посчитаешь нужным. А ты сам где живешь? — внезапно поменял я тему, — в том каменном доме?

— Там, — ответил мексиканец, опуская взгляд.

— Твое право, просто дом находится на отшибе, а тебе нужно контролировать свое поселение. Поставь себе жилище рядом с этим домом, будем ходить в гости, когда буду здесь, — пошутил, наблюдая, как улыбается на мое предложение Пабло.

— Хорошо, Макс Са, может мои люди принесут еды?

— А стриптиз тоже есть в программе? — Пабло не сразу понял, что я подкалываю, а осознав, помрачнел:

— Я должен был тебя предупредить, но побоялся Картера и его «бешеных».

— В любом случае, ты сделал правильный выбор в момент опасности, за что я тебе благодарен. Дай руку, Пабло, с этого момента прошлое забыто.

Мендоса ответил крепким рукопожатием и ушел, сославшись на дела. Бер вышел вслед за ним, чтобы оценить обстановку и проверить готовность часовых. Санчо уже полчаса назад принялся за обед, невозмутимо работая челюстями.

— Ты проглот, Санчо, — присев рядом, принялся за еду.

Неандерталец на минуту прекратил жевание и промычал сс набитым ртом:

— Ялт (еда).

— Да уж, куда ж тебе без еды, если все твое потомство будет таким же прожорливым, империя Русов разорится.

Не моргнув и глазом на мои слова, Санчо продолжил прием пищи, лишь пару раз весело осклабившись. Вернулись разведчики, посланные Бером проверить ситуацию по всему поселению. Пабло не обманул, кроме двоих воинов из своей охраны Пабло разоружил всех воинов своего племени. До ночи еще было далеко, решил прогуляться по будущему городу своей империи названному в честь Бера.

Мы вышли небольшой группой: слева и справа меня охраняли Бер и Санчо, еще по три воина шли впереди в десятке метров и сзади, практически следом за нами. Не знаю, что такого наговорил Пабло племени, но встреченные сгибались в поклоне не смея поднять глаз. Только детишки отличались смелостью и глазели без страха, даже пытались вклиниться в наш походный строй.

Услышав звон металла, мы свернули в сторону неказистого строения, выполнявшего роль кузницы, где трудились уже знакомые Рек и Гун. Подогревая кусок шихты, они старались выбить из него остатки шлака, поочередно ударяя молотом. При нашем появлении кузнецы остановили работу, в наступившей тишине, прошелестело:

— Великий Дух.

— Как дела, — обратился я к кузнецам, замершим в полупоклоне. Пришлось повторить вопрос, прежде чем Рек, несмело ответил:

— Макс Са, мы хорошо работаем, Паб доволен.

Дальнейшие расспросы свелись к односложным «да» и «нет».

Честно говоря, я ожидал не такой реакции, если Урха хотят стать Русами, нужно преодолеть в себе рабское состояние души.

— Пошли к Пабло, вправим ему мозги, — мы двинулись через поселение по кратчайшему пути. Встреченные жители спешно уступали дорогу усердно кланяясь. Оружия ни при ком не заметил, хотя наметанный глаз выхватил, что большинство шкур на хижинах совсем новые. В прошлый приезд меня удивило, что шкуры на хижинах были практически полуистлевшими.

Пабло доложили, что я иду, он встретил нас на полпути в сопровождении двух вооруженных воинов.

— Пабло, в чем дело? Почему жители замирают, едва увидев меня, не могут ответить на простые вопросы? Я не диктатор, не кровопийца, уважение ко мне должно быть, но оно не должно переходить разумные пределы.

— Ты для них Великий Дух, если приучить их к мысли, что ты человек, они со временем могут потерять страх и уважение, — невозмутимо парировал Мендоса. Логика в его словах есть, но мне всегда претило чрезмерное внимание. Достаточно поздороваться и приветствовать легким полупоклоном, не замирая на пару минут и уткнув глаза в землю.

— Перебора не нужно, — проворчал я, скорее, по привычке. — Ты говорил, у вас есть пойманные свиньи? Лошади не встречались тебе, Пабло?

— Я сам не видел, но племя Урха, что обитает у отрогов гор, рассказывало про животных по описанию похожих на лошадей. Правда, с их слов, водились они по ту сторону гор, на равнине. Ты хочешь приручить лошадей, Макс Са?

Не знаю, почему, но меня коробило постоянное «Макс Са», пару раз подумывал сказать Пабло, чтобы обращался просто по имени. Но такую привилегию еще нужно заслужить, пока Мендоса был на верном пути.

— Да, хочу. Верблюдам климат не очень подходит, за последние годы родилось только трое верблюжат. Да и растут они медленно, в отличие от лошадей. Если бы твоим соплеменникам у гор удалось поймать несколько жеребят, попробовали бы разводить их.

— Я отправлюсь к ним сразу после твоего отъезда, — пообещал Пабло, — пожелание Великого Духа для них закон.

— Вот и отлично, а теперь продолжим прогулку по поселению, хочу лучше ознакомиться с Берлином.

— С Берлином? — недоуменно переспросил Мендоса. В глазах мексиканца промелькнул вопрос моего психического здоровья.

— Я не сказал тебе? Мы решили назвать это поселение Берлином. В честь моего сына Бера, которого спасла волчица, вскормив его своим молоком.

— Я слышал легенду про Рим, — улыбнулся Пабло, — но легенда про Бера точно основана на фактах. Значит Берлин, — удовлетворенно констатировал мексиканец.

— Со временем, может и Мехико появится на карте этого мира, а теперь, вождь Монтесума, показывай свои владения.

Мендоса улыбнулся сравнению с ацтекским вождем, начиная рассказывать и показывать поселение. В прошлый раз мне не удалось его увидеть полностью, Берлин оказался больше, чем я предполагал. Часть хижин скрывалась на подступах к лесу, невидимая со стороны моря. Хижина убитого шамана не пустовала, ее занял один из Урха, внезапно осознавший, что «умеет слышать Духов».