Чтение онлайн

– Понимаю! – Айльф хлопнул Егора по плечу. – Опять у тебя какие-то тайны, дружище Георг!

– Кстати, на всех перевалах – стража, – вдруг сообщил Иоганн. – Кто-то там сбежал из Констанца, какие-то разбойники. Так вот – ловят. Всех досматривают, проверяют – мы потому так и задержались.

Корнелиус улыбнулся:

– Ничего, на обратном пути задержек не будет. Мы же не из города едем, а вовсе наоборот, в город.

Так и вышло. Никто жонглеров не проверял, лишь на одном перевале стражники все-таки заглянули

в кибитку. Беглецы затаили дыхание.

– Хотите пива? – с улыбкой предложил воинам Иоганн. – Свежее, деревенское.

– Из Херцвига? – Стражник сглотнул слюну.

– Оттуда, – протянул баклажку юный жонглер. – Берите, берите, у нас еще есть. Пива там было наварено – целая бочка величиной с церковь!

– Неужто – с церковь?! – Воин округлил глаза. – Что-то уж больно велика.

– Клянусь Святой Девой – с церковь! Ну, может, чуть-чуть поменьше… локтя на два.

Констанц оказался очень красивым и уютным городом с довольно широкими – как в любом бывшем римском лагере – улицами, просторными площадями и огромным, выстроенным из кирпича складом в порту на берегу красивейшего Боденского озера. Над всем городом возвышался шпиль собора (традиционно – Святой Девы Марии) и колокольни многочисленных церквей. Услыхав утробный звон колокола доминиканского монастыря, князь поморщился – покинутое узилище снова напоминало о себе… словно звало обратно. Ну уж нет! Шалишь.

Жонглеры обитали на окраине, почти у самых ворот, на постоялом дворе, некогда довольно зажиточном, но в последнее время в связи со смещением торговых путей к югу, к перевалу Сен-Готард, – постепенно приходившем в упадок, что было хорошо заметно по местами отвалившейся штукатурке и давно требующим ремонта амбарам.

Впрочем, на заднем дворе оказалось довольно уютно. Летняя кухня, грубо сколоченный стол для прислуги под старым кленом и акациями – там все и поужинали, да вскоре полегли спать – кто в людской, кто в кибитке.

– Ну и что дальше? – проснувшись, первым делом спросил Гус. – Так и будем здесь, в Констанце, сидеть?

Князь покачал головой:

– Экий вы нетерпеливый, профессор! Не забывайте – мне нужно в Чехию ничуть не меньше, чем вам.

– Ах да, да, ваше величество, – язвительно ухмыльнулся магистр. – Я ж совсем забыл – через Чехию лежит ваш путь к имперской короне.

– Вот именно, дорогой друг, вот именно!

С обеда отправленный собирать слухи Иоганн по возвращении доложил, что все пути из города перекрыты, на каждом перевале выставлена зоркая стража, а пастухам и охотникам – буде те поймают опасных разбойников – объявлена немалая награда: целых пятьдесят флоринов!

– Зарплата коммунального доктора за целый год! – тут же прикинул Егор. – Может, сдадимся, профессор? Деньги приличные. Вы на меня донесете, а я – на вас.

– Все шутите?

– Кто бы говорил! Иоганн! – позвал Егор уже отошедшего парня. – А приметы-то этих разбойников известны?

– Хо! На всех углах глашатаи только об этом

и говорят! Один – высокий, плечистый, сильный, волосы темные, волнистые, глаза серые, еще небольшая бородка и усы… да, на левом плече – родинка… – уставившись на князя, парнишка неожиданно захохотал и хлопнул себя по коленкам.

– Ты чего ржешь-то? – нелюбезно осведомился молодой человек.

– Да уж больно этот злодей на тебя похож! Правда.

– О втором говори… похож – надо же! Со злодеем меня сравнил, чудо…

– Ну, не обижайся. – Мальчишка потупился. – Теперь – о втором. Худой, сутулый, борода небольшая, с проседью, нос – как у грача…

– Чего-чего? – возмущенно воскликнул Гус. – Они б на свои носы посмотрели! Ой… вообще, я переживаю, когда вот так небрежно составляют словесный портрет. Этак ведь и невинного человека схватить да в подвал бросить можно… Вот как нас с вами, Георг.

– О, да, да, – Егор покивал и, дождавшись, когда Иоганн скроется за летней кухней, расхохотался.

– Что смеетесь, мой друг? Представляете, как за нами гонятся дюжие стражи? – тут же съехидничал профессор.

Князь ухмыльнулся. Вообще, он теперь считал, что с напарником ему повезло: Ян Гус оказался из тех, кто вовсе не против пошутить и посмеяться над самим собой. Людей, относившихся к себе слишком серьезно, Егор всегда считал вовсе не людьми, а какими-то надутыми монстрами, место которых – в паноптикуме, а не в обычной жизни.

– Вы что так на меня смотрите, дорогой магистр?

– Прикидываю, как бы вы выглядели, если были бы женщиной!

– Ого! – округлил глаза князь. – А ну-ка, отодвинься от меня, противный!

– Что-что?

– Да нет, ничего такого, просто шучу, как и вы, друг мой.

Профессор воззрился на собеседника с самым серьезным видом:

– А я вовсе не собирался шутить. Просто видел в кибитке женские платья и парики. А нас ведь ищут, и приметы довольно точны… кроме носа, как у грача, разумеется.

– Это, верно, вещи Иоганна, для постановки, – пробормотал князь и вдруг посветлел лицом: – Но ход ваших мыслей мне нравится! Так и сделаем. Прямо сейчас… нет… лучше ближе к вечеру.

Вечером, перед сном, Иоганн принялся лазить по всей кибитке – искал свой реквизит – и, ничего не обнаружив, уныло поплелся к кухне, где под старым кленом, пробавляясь вчерашним пивком, давно уже сидели князь и профессор.

– Что невесел, отроче? – заметив подростка, радостно осведомился Гус.

– Вы платья мои не видали? – Иоганн присел рядом на лавку. – И парики. Ну, для театра.

– Понимаем, что не для свадьбы, – ухмыльнулся Егор. – Что, не найти?

– Не найти.

– Наверное, украл кто-нибудь.

– Да, да… – воспрянул отрок. – Могли!

Профессор скорбно покачал головой:

– Ай-яй-яй, какие негодяи! Ничего, Иоганн, купишь себе новые платья, гораздо красивее прежних.

Парнишка махнул рукой:

– Куплю, конечно, чего уж. Пива плесните!

– Пей, друже, пей.