Чтение онлайн

– Государыня! – заглянула в подвал сенная девка – статная, рослая, черноокая, к Мефодию-кату неровно дышащая. – Государыня! Князь великий зовет по важному делу.

Сказав так, девица низенько поклонилась, бросив на мускулистого палача полный девичьего томления взгляд.

– Зовет? – Княгиня поднялась. – Ну, пойду… раз по важному. Мефодий, рыжего отпускай тоже – все, что нужно, узнала и так.

– Слушаюсь, моя госпожа.

Поклонился и кат, а Елена быстро вышла во двор и, поднявшись по каменным ступенькам крыльца, вошла

в горницу.

Великий князь Георгий (для Еленки – Егор) – статный, с густыми светло-русыми локонами, небольшими усиками и бородкой, настоящий красавец – находился в горнице не один, а с архиепископом Симеоном, коего юная княгинюшка давно уже приручила, превратив в верного своего соратника. Симеон был умный, глупых людей Еленка терпеть не могла, хоть и использовала без всякой жалости.

– Вот и краса наша, солнышко! – Поднявшись с лавки, князь одернул длинный кафтан из темно-голубого шелка, какой носили только особы королевской крови, и, приобняв жену за талию, поцеловал ее в щеку, ничуть не стесняясь проявлять свои чувства даже и при архиепископе. За это, кстати, Елена его еще больше любила!

– Здрав будь, муж мой, – улыбнулась княгиня. – Почитай, с тобой спозаранку не виделись. А с вами, святый отче, со вчерашнего дня. Случилось что?

Елена, как и дражайший супруг ее, давно уже научилась не тратить зря время на разные условности, о деле говорила сразу, того же и от других требовала.

– Случилось. – Отец Симеон как-то нервно потрогал бороду. – Случилось. С Любека, от Феодора нашего, вестей нынче нет. А корабли в Нарву пришли – средь них четыре со многими мачтами. Договаривались ведь, чтоб с ними – и весть. Вот я и пришел – порассудить, покумекать.

По давней новгородской традиции, архиепископ, кроме духовных дел, еще и окормлял внешнюю политику, теперь уже не только новгородскую. Сделав Новгород своей северной столицей, князь Егор вовсе не рушил традиции, так что отец Симеон ведал и всеми шпионами, и тайными делами.

А Елена ему во всем помогала – в охотку! Вот и связь через многомачтовые суда – пока еще на Балтике редкие – она предложила, мол, так легче все проследить. И Федор, и многие другие соглядатаи – не только в Любеке, а и в прочих ганзейских городах – с каждым купеческим караваном весточку присылали. А ныне, что ж – ничего?

Егор пожал плечами:

– Вестей, что ль, у Федьки нету? Я ж, кажется, просил узнать…

– Послушайте, – вдруг всплеснула руками княгиня. – Давайте-ка все с самого начала начнем. Со вчерашних дел – я тут некоторых людишек, не в обиду сказано, по-новому допросила.

– Поди, в пыточной? – прищурился князь Егор.

Елена отвечала вежливо, с достоинством, как и полагается великой княгине:

– Ты, Егор, дурой-то меня не считай, ага! Я что, не понимаю? Ежели мне начать ноздри рвать или спину плетьми жечь, так я что угодно наговорю от боли да страха. Кнуту веры нет! Однако и пыточную можно

использовать… когда у человека надежда остается. Тогда и пытать не надобно, достаточно кое-что показать…

– Ну, ладно, ладно, – тряхнув головой, примирительно промолвил князь. – Так что ты там напытала?

Фыркнув, Елена не выдержала, расхохоталась – знала, мужу нравится, когда она смеется. А посмеявшись, продолжила с полной серьезностью:

– В ливонском лесу – не тевтонцы, и в море – не ганзейцы. Лучники, зеленые с белым, откуда? Я вам скажу – из Уэльса, из Англии, и, покуда английский король с французским замирился, лучники те подались в разные земли. И многих Жигимонт-император нанял!

– Император… – негромко повторил отец Симеон. – А поди докажи! Нам вредить – зачем это ему?

Егор прищурился:

– В открытую нет, а вот с Ганзой, с тевтонцами поссорить. На них ведь прямо показывали… и дали некоторым уйти. Мягко говоря – не самым опытным и умным.

– Тевтонцы не будут воду мутить, точно, – убежденно заявила Елена. – Кто Генриха Плауэна, магистра, из узилища вызволил, куда его свои же рыцари и засадили? На чьи деньги? Магистр добро помнит… больше того, знает, что ссориться ему с нами не с руки – вмиг раздавим! Или снова в темницу засунем – врагов у него множество, только свистни.

– Пока мы тут с вами гадаем – всюду наших людей бьют! – Князь покусал губу. – И вестей ни от кого нету. Что ж Федька-то? Может, и не жив уж боле?

– Погоди, погоди… – Княгиня задумчиво нахмурила брови. – Федька ведь всегда весточки посылал, даже когда не особо что и было. Просто чтоб знали мы… Что, совсем ничего никому не передал?

– Хотел, – пригладил бороду владыко. – Наши люди в Нарве матросиков опросили… так, потихонечку… Подходил к ним в Любеке вьюнош, обликом на нашего Федю похожий…

Елена нетерпеливо подалась к нему:

– Ну, ну?!

– Ничего не просил передать, просто разговаривал. Сказал, что есть у него в Нарве приятели, которым он и хотел передать гостинец, а да пока не будет, мол, нет нужды.

– Нет нужды? – повторила княгиня. – Что, так и сказал?

– Именно так, – отец Симеон развел руками.

– Так-та-ак, – задумчиво протянув, князь вдруг встрепенулся, словно проигрывавший в покер игрок, которому вдруг пошла карта. – Раз нет нужды… то это все лежит на поверхности. Отче, что там были за корабли?

– Вот список, – архиепископ достал из-за пояса грамоту.

– «Золотая Дева», – развернув свиток, вслух прочитал Егор, – «Святая Инесса», «Бургундия»… «Сигизмунд»!!!

– Сигизмунд? – ахнули все.

Князь грозно прищурился:

– Молодец, Федор! Вот уж поистине – точней не доложишь. Сигизмунд – он Жигимонт по-нашему. Сигизмунд Люксембург – нынче король германский, брата своего старшего, Вацлава чешского, обошел. К императорской короне рвется – вот-вот получит!

Отец Симеон усмехнулся при этих словах: