Император

Часть первая.

Глава первая.

Открытая терраса, увитая виноградом уютно покоилась на скальном выступе. Редкие верхушки сосен, закрепившихся по склону горы, едва доходили до ее подножия. Лазоревый закат прощальными лучами заходящего солнца освещал два золотых канделябра, ввинченых в малахитовый пол, овальный столик, деревянные фигурки и двух игроков, в задумчивости склонившихся над шахматной доской. Косая тень от соседней скалы медленно ползла по зелёному полу.

–Аш шесть, е пять. – Наискось прорезал доску офицер.

Визирь откинулся на спинку плетеного кресла – качалки, кутая в лисье одеяло усталые ноги. Император поднялся

и подошол к большой спелой грозди винограда.

–Мммм, – кивнул он в знак удовлетворения, проглатывая крупную виноградину.

 В это время быстрыми шагами вошёл вестовой.

–О Эфенди, они пошли в наступление.

Император поднял руку, раскрытую ладонью к вошедшему в знак молчания.

–В наступление. – Повторил он и хлопнул в ладоши.

Тут же заискрилась стена – экран, возникшая из воздуха и зависшая над пропастью.

–Сектор бэта шесть. – Прозвучала команда, и экран слегка затуманился.

Вскоре на нем стали проявляться очертания места как бы с высоты птичьего полета, постепенно приближая землю и настраивая фокус.

По сектору бэта шла граница между двумя враждующими эмиратами, периодически испытывающими друг на друге мощь своего новопридуманого оружия. Когда дело дошло до атомных бомб, жители планеты обратились с просьбой к Императору остановить эту бессмысленную братоубийственной бойню.Великий внял их мольбам и сам лично установил буферную зону, отделяющую одних от других. Зоной служила полоса в километр шириной вдоль всей границы. Это была безжизненная территория, состоящая из воздуха и каменистой почвы, на которой не рос даже мох. Птицы и животные сюда не забредали, а наоборот чурались этого места. Секретом служило пси – поле, излучающее опасность и угрозу для жизни. Если порой и забредал сюда зверь, то только чтоб умереть, ибо каждый день на заре зона вспыхивала пурпурным светом и все, что было на ней превращалось в пепел. Зашедший не мог вернуться назад или вообще покинуть ее территорию, потому что силовые поля, окаймляющие зону, были дверьми, открывающимися только в одну сторону. Жители слышали, что Его Святейшиство привез что – то очень новое, но плохо понимали что. Особо любопытные пытались проверить слухи, но так и не возвращались назад, ни с подтверждением ни с опровержением. Тогда Эмир Арды собрал войско и выставил его вдоль всей границы, желая начать последнюю победоносную войну, совершенно игнорировав указ Императора.

Мирные жители приграничных деревень как раз собирались отмечать праздник сбора урожая, как нежданно – негадано воздух содрогнулся от залпового огня и рева снарядов. Остолбенев от ужаса они увидели приближающуюся вражескую армию. И показалось им странным, что ни снаряды, ни осколки их не долетали до них, а взрывались в воздухе наталкиваясь на невидимую стену. Мощные динамики объявили о том, что армия враждебной Арды перешла в наступление. Убегать было бесполезно. Дети в слезах прижимались к матерям, мужчины сжимали в руках вилы, топоры, мотыги, палки, в недоумении оглядываясь назад, не идёт ли своя армия на подмогу.

Генералы Арды ехали на золотых колесницах, окружённые телохранителями. Позади них на белом слоне восседал правитель Аль Мансур. Они чувствовали себя уже победителями, ибо впереди не видили никакого сопротивления, кроме горстки крестьян. Как вдруг первые шеренги наткнулись на что – то упругое и эластичное, не пропускающее их вперёд. Задние ряды теснили передние, пока не забили собой всю территорию, как сельди в бочке. Остановка в продвижении вызвала сначала недоумение, затем сменилась шоком, но после того как все убедились, что и назад дорога закрыта, началась паника. Те, кто ещё не успел переступить заповедной черты, с ужасом наблюдали за происходившим сумасшествием в зоне, тщетно пытаясь вызволить из ловушки своих товарищей. Ни пули ни взрывы не помогали пробить колышащийся

воздух, коего обманчивый вид приводил людей в пущую ярость. Кто то в слезах падал в бессилии на землю, покоряясь страшной участи. Иные обратили свой гнев на отцов – командиров, так предательски нелепо завлекших их на верную смерть. Другие просто сходили с ума и разряжали автоматы в однополчан и себя, желая сократить время ожидания перехода в иной мир. Но были и такие, кто сев на землю, в ледяном спокойствии принимали сложившиеся обстоятельства. Их то и подмечал пытливый взор всевидящего Императора, стоявшего на малахитовой террасе высоко в горах.

–Запомни, выведи и доставь в палаты инквизиции. – Приказал он незримому электронному помощнику. – Конь е три на эф пять.Мат.

Завершил партию Государь, обращаясь к визирю.

–Странные они, упертые как бараны. И каждый раз одно и тоже. – Вздохнул юноша, выключая экран. – А мне хочется чего то настоящего! Приключений, опасностей.

–Ну, ну. – Нагнулся над столом советник, собирая фигурки в коробку.

Одной стороной терраса была вдавлена в каменный массив горы. Узкий коридор соединял ее с винтовой лестницей слева и комнатой для телепортации справа, комнаты оснащённой всем необходимым для проживания на планетах класса "земля" : деньгами, одеждой, едой, оружием и связью с дежурной патрульной вайтмарой.

–Капитан на борту! – Зычным жестяным голосом оповестил всех корабль.

–Аа, – отмахнулся визирь, поправляя коробку с шахматами под мышкой и направляясь в свою каюту.

Вторая глава.

Император прыжками спускался по винтовой лестнице, ведущей на восьмигранную площадь, украшенную по центру фонтаном, полным разноцветных брыгз. Жаркий праздничный день. Детвора резвилась, окатывая друг друга струями воды, не замечая Его Святейшества, проходящего мимо них.

Меж тем электронный помощник уже доставил пленников в казематы, подогнав отстающих электробичами.

Палаты инквизиции находились за пределами императорской крепости, но не далеко, чтоб не устать от ходьбы. Палатами служила каменная круглая башня, с единственными воротами, выходившими на крепость Императора. В подвальной обширной комнате сидели и лежали на сене люди. Вместо потолка была решетка с дверью и верёвочной лестницей, по которой уводили на допрос. Те кто уходил больше не возвращались. Говорили, что их убивали, а ещё говорили, что кто то из них уходил в черный легион, оставляя свою прошлую жизнь и принимая новый путь и имя. О таких говорили шепотом, потому что стража состояла именно из воинов Черного Легиона.

Поднявшись по верёвочной лестнице, пленник покорно ждал пока ему завяжут глаза и поведут куда – то вверх, долго долго поднимаясь по ступеням. Тумм, тумм раздавались шаги в глухом коридоре. Молчаливый конвоир давал время для размышления, нарочно замедляя шаг и подъем. Это был последний путь. Страшный и величественный одновременно. Именно в этом пути, когда – то и он сделал для себя единственный выбор: умереть или служить Императору, всецело отдав свою волю и жизнь, душу и тело на благо Империи.

Небольшая комната под самой крышей башни служила залом суда, где в присутствии Государя и его Визиря воин либо приносил клятву верности, либо подойдя к широко распахнутом у огромному окну бросался вниз, разбиваясь об острые камни. Трупы сжигались, а пепел развеевал ветер.

 На дубовой лавке сидел человек в одежде Черного Легиона, но с широким поясом из золотой парчи, к которому был приторочен меч, с эфесом ввиде дракона с двумя крупными бриллиантами в глазницах. Это был Визирь. Старая лиса нахлобучил на голову капюшон так, что не понятно было, толи он спит, толи пристально изучает первого пленника, стоявшего с завязанными глазами справа от входа у самой стены. Конвоиру полагалось ждать за дверью.