Император. Прогрессор. Маг
Шрифт:
Жаль, что такой манёвр сработает лишь один раз, ведь даже если никто из арахнидов не выживет и не доберётся до берега, эти твари обладают способностью к телепатии, и информация о том, что одинокий кораблик гораздо опаснее, чем можно подумать, очень быстро распространится во вражеском стане, и в следующий раз арахниды будут действовать более осмотрительно.
К вечеру мы удалились достаточно, чтобы никто не мог видеть нас с берега, но на всякий случай всё же затушили все фонари и лишь после этого свернули на восток.
Всё время стоял штиль, поэтому активно пришлось работать на вёслах.
Приближались мы ночью, чтобы снизить шансы быть замеченными противником. Гребли аккуратно и медленно, чтобы не был слышен плеск воды и чтобы не напороться на мель. Для большей безопасности впереди пустили спущенную на воду лодку. В лодке помимо гребцов находился человек, определявший глубину с помощью лота, и тигролюд, что лучше других разумных видел в темноте, а потому был назначен смотрящим вдаль.
Отмели мы достигли ближе к рассвету, впереди виднелся скалистый берег. Именно здесь мы и планировали высадиться, так как здесь был меньше шанс нарваться на посторонний взгляд. Для передвижения по горам мы с Мэнди вооружились самой лучшей обувью, что смогли раздобыть в этом мире, оделись в несколько слоёв одежды, став похожими на велок капусты, взяли множество верёвок. Рюкзаки наши весили в районе тридцати килограмм — так велика была наша поклажа, а ведь кроме неё я тащил посох, который к этому моменту весил не меньше полутора килограмм, нож, двуручный клевец и несколько слоёв одежды. Примерно такая же поклажа была у Мэнди, только вместо клевца и посоха у него был лук, колчан со стрелами и короткий меч.
Быстро попрощавшись с командой корабля, я приступил к чуть более долгому прощанию с Оло.
— Ну, прощай, друг. Сильно не рискуйте на обратном пути, вам нужно добраться домой целыми и невредимыми. Меня теперь в расчёт можно не брать, так как есть вероятность, что я уже никогда не вернусь домой. Ты теперь единственный маг на всю планету, и лишь от тебя зависит, будут ли наши потомки знать, что такое магия, или волшебство станет для них наивной сказкой, как в моём родном мире. Доберись домой, тренируйся, а когда подрастёт сицилиусовая роща и появятся кандидаты в маги, займись их обучением. К моим детям присмотрись, думаю, они могут стать магами. Дар ведь наследуется?
— Да, но не всегда.
— У меня предчувствие, что унаследуется. И это… Когда у Лены ребёнок родится, тоже присмотрись. Мало ли, вдруг тоже маг.
— А он-то почему магом будет?
— Да так, тоже предчувствие. Прощай, Оло.
— Прощай, дядя Саян. Надеюсь, что ещё увидимся.
— Я тоже.
Мы спустили на воду вторую шлюпку, несколько гребцов помогли нам с Мэнди добраться до скалистого берега. Плыть пришлось около часа или десятины, если говорить на местный манер, огибая торчащие из воды небольшие скалы и валуны. Место для высадки было крайне неудобным. Берег возвышался неприступной стеной, лодку, несмотря на очень слабый ветер, неслабо покачивало на волнах.
Если честно, будь я один, вовсе бы отказался высаживаться здесь и поискал более подходящее место, так как не представлял, как можно взбираться
Спустя несколько минут он вбил крюк, закрепил верёвку и бросил мне свободный конец, и, лишь обвязав вокруг себя верёвку, я рискнул выбраться из лодки. Поблагодарил гребцов и попрощался. Затем, выждав, пока волна поднимет лодку повыше, оттолкнулся от лодки, споткнулся и рухнул в воду. Если бы не верёвка, ушёл бы ко дну, влачимый тяжеленым рюкзаком. Но я вцепился в верёвку будто клещ, и, не жалея сил, втянул себя на скалу, ухватился за удобный уступ. Накатывающие волны доставали мне до колен, но это уже не слишком пугало, ведь я успел вымокнуть до нитки, тем самым утяжелив своё снаряжение ещё килограммов на десять.
Не люблю, когда какое-то дело плохо начинается. Оно в таком случае, как правило, заканчивается тоже не слишком хорошо. Но отступать поздно. Я не могу в данной ситуации сказать «ан нет, извините, но я передумал, везите меня домой». В этом мире такое не сработает.
Пришлось карабкаться, едва ли не зубами вгрызаясь в камни. Добравшись до уступа, где меня ждал Мэнди, я поинтересовался:
— Ну что, привал?
Эльф улыбнулся и стал карабкаться дальше. Значит, придётся обходиться без привала.
Как ни странно, но высадка оказалась самым сложным этапом пути и самым неудачным. Да, карабкаться вверх по холодным скалам с тяжёлым рюкзаком и промокшему до нитки очень тяжело, но терпимо.
Мэнди каким-то чудом находил на, казалось бы, непреодолимых скалах лазейку, а я лишь шёл следом, хватаясь за острые выступы. Когда все доступные зацепки заканчивались, эльф каким-то образом продолжал карабкаться вверх, вбивал в скалу крюк, пропускал через него верёвку и спускал мне.
Когда Светило оказалось в зените, мы как раз закончили подъём. Здесь, наверху, местность была относительно ровной и в значительной степени пустынной. Лишь клочки лишайников и мха нарушали безжизненный простор, тянущийся до самого горизонта. Взглянув в сторону моря, я увидел крошечную точку нашего корабля, практически скрывшегося за горизонтом.
Оглянувшись по сторонам и не заметив ничего подозрительного, я безапелляционно заявил:
— Привал!
Эльф не возражал. Я достал из рюкзака промокшие вещи, разложил их прямо на камнях. Погода стояла достаточно тёплая, и за время отдыха Светило хотя бы немного должно подсушить снаряжение. Жаль, что костёр развести не получится. Вокруг не было ничего подходящего на роль дров, а если жечь магический костёр, которому не нужно топливо, а лишь магическая энергия, то за время привала я рискую полностью опустошить искру. Но на разогрев пищи я всё же не поскупился и потратил немного энергии на простенькое заклинание.