Чтение онлайн

— Азартная игра? — спросил я.

Кости загремели в стаканчиках при нашем приближении.

— Игра на вычисление, друг мой. Или на вероятность.

Я подумал о темной улыбке Каласади, о том, как матемаги, несмотря на свои познания в числах, все еще придерживаются традиции, согласно которой помимо простой арифметики существует магия. Интересно, как выглядят такие зубы, если стереть с них пятна от листьев бетеля? Наверное, они серые?

— Да, — сказал я. — Я бы хотел сыграть в такую игру. Расскажи мне

правила. В любой ситуации предпочитаю знать правила.

Пятью годами ранее

Между нами стояла доска для игры в двенадцать линий, фигуры расставлены, кости в стаканчике готовы. Я знал правила достаточно хорошо: в Анкрате была почти такая же игра под названием баттамон. Пока Юсуф объяснял, как играть, я изучал его и взвешивал свои возможности. То, как он говорил об игре, о комбинациях, шансах и основных стратегиях, выдавало в нем матемага. Если бы не зубы, правда, я бы не справился и не сложил бы два и два.

— Почему ты не ходишь первым? — спросил я.

Он взял стаканчик и встряхнул кости.

Конечно, они все посчитали, воспользовались магией и поняли, что я приеду. Предсказали ли они это с точностью или просто наметили пути, которыми я могу прибыть, наделили их вероятностями и соответственно распределили ресурсы — в любом случае было не очень-то приятно обнаружить, что являешься предметом их вычислений.

Юсуф бросил кости — три и три. Его рука двигалась так быстро, что за ней едва можно было проследить, совершая ходы на доске.

— Не рассчитывай, что я сыграю хорошо, я медленно учусь.

Я взял у него стаканчик с костями.

Мавр, похоже, расслабился. Он мог позволить себе это, коль скоро вычислил меня и раньше меня узнавал, что я буду делать. Сколько досок покрыли они своими уравнениями, сколько людей передавали друг другу свои расчеты, чтобы уравновесить и упростить условия? Знали ли они уже, в какой момент я выхвачу меч и атакую? Стоял ли уже у темного окна наготове человек с арбалетом, целясь туда, где вскоре окажусь я? Знали ли они час, когда я захочу ускользнуть, и направление, которое я выберу? Если все они были искусны, как Каласади, я бы не удивился, обнаружив, что уже записаны слова, готовые сорваться с моих губ.

— Ну, это никуда не годится!

Один и два. Я подвинул свои фигуры.

Юсуф встряхнул кости. Вокруг нас мужчины играли, курили, потягивали темное горькое питье. Время от времени кто-то оглядывался на меня, морщинистый и загорелый, как правило, скорее уже седой, чем черноволосый. Здесь никто не улыбался путнику, по этим нелюбопытным глазам невозможно было ничего прочесть. Я подумал: интересно, сколько из них работает на Каласади? Все? Или только Юсуф и его слуга?

Я мог встать и отправиться на «Кешаф», все еще пришвартованный

в бухте. Но они уже знали, решусь я на это или нет. С ума сойти.

Юсуф бросил кости и сделал ход. Белые фигуры пронеслись по доске. Мне принесли чай, ему — кофе. Отрава? Я поднес напиток к губам.

— Апельсины?

— Сюда добавили цветы апельсинового дерева, — подтвердил Юсуф.

Если они хотели отравить меня, мальчик-слуга на «Кешафе» мог подсыпать яд в воду, которую принес для меня. Я приблизил чашку к губам — фарфоровую, тонкой работы, с узором из бриллиантов по краю. Наверное, я был нужен им как заложник в войне Ибн Файеда с моим дедом.

Чай оказался вкусным. Я бросил кости и сделал ход, действуя медленнее, чем мог, чтобы запутать их. Следующие ходы Юсуфа показались мне неверными, не то чтобы глупыми, просто слишком осторожными. Я напомнил себе, что даже матемаги ошибаются. Они хотели отравить деда, но он остался в живых. Они хотели продолжить дело Ибн Файеда, но в итоге по всему Лошадиному берегу погибло больше дюжины знатных людей, и все это были бесчестные убийства, позорившие его дом.

Я встряхнул кости. Шесть и четыре.

Под столом мои пальцы обвили рукоять кинжала.

— Знаешь, что я теперь сделаю, лорд Юсуф? — спросил я.

Я мог быстрее быстрого вонзить кинжал ему в глотку.

Медленная улыбка.

— Нет, но догадываюсь.

Я сделал ход.

Юсуф на миг задумался, прежде чем положить кости в стаканчик. Он наморщил лоб, хмурясь, — возможно, просчитывал другой вариант.

Пока мавр делал ход, я мысленно составил список. Список из шести возможных путей, которые могли бы выбрать другие.

1. Райк: протянуть руку, обхватить голову Юсуфа сзади и хорошенько приложить его лицом об стол. А потом будь что будет.

2. Макин: обзавестись новым другом. Подключить личное обаяние.

3. Горгот: проложить себе путь без лишней суеты. Защитить тех, кто больше всего зависит от меня.

4. Отец: купить верность всех, кого только можно. Вершить справедливость — лишь бы это ничего не стоило. Вернуться домой и собраться с силами.

5. Гомст: молиться об указаниях свыше. Последовать за Юсуфом, повиноваться правилам, бежать, когда представится возможность.

6. Сим: не выказывать дерзость. Пойти с Юсуфом и его человеком. Убить их обоих в уединенном месте. Продолжать путь, переодевшись мавром.

Кости снова перешли ко мне. Я взял одну. Если я доверюсь случаю, если допущу, чтобы кости сделали выбор из самых невероятных вариантов, это может порвать сеть предсказаний, в которую меня поймали.

— Может, если буду бросать по одной, окажусь удачливее, — сказал я.

Юсуф улыбнулся, но промолчал, пристально глядя на меня.