Чтение онлайн

— А я не сомневаюсь. Азак обещал, что крови больше не будет, но он дико ревнив. Раньше я и не представляла, что это такое — ревность. Теперь это слово наполнилось для меня вполне определенным смыслом. Знаешь, его бесит даже подозрение, что я могу подумать о каком-либо мужчине. Если я заикнусь насчет Рэпа, то подпишу ему смертный приговор, незамедлительно. Не понимаю, что ему понадобилось в Большом зале?...

— Дорогая, мы сделаем все, что сможем, — заверила ее тетушка.

— Боюсь, немногое мы можем, — прошептала Инос.

После

этих слов повисло неловкое молчание. Обе женщины вглядывались друг в друга, стоя в серебряном свете луны. Кэйд показалось, что она слышит стук собственного сердца.

— Это не все, не так ли! — промолвила она.

Иносолан кивнула.

— Тебя не обмануть, — обронила племянница. Затем она сбросила покрывало.

— Боги! — вскрикнула Кэйдолан, всплеснув руками. — Нет! Нет! — рыдала она.

— Раша умерла слишком рано, — горько вздохнула Инос.

— Колдунья не сняла заклятие?! — ужаснулась герцогиня.

— Нет, не сняла. Обещала, но не сделала. Даже не принималась за это. Ведь он только собирался меня поцеловать, только собирался...

Даже в сумраке видны были жуткие ожоги на щеках и подбородке девушки.

«Как хрупка красота! И как быстротечна! — проносилось мыслях ошеломленной Кэйд. — Была, и нет ее... А эти ужасные раны, покрытые струпьями... Безобразные шрамы от них останутся надолго, если не навсегда».

Шатаясь, герцогиня сделала несколько шажков и упала на подушку. Она смотрела на племянницу, содрогаясь в бессильном отчаянии.

— Боль терпима, — успокаивала ее Инос. — С этим тоже можно прожить.

— Свадьба! О Боги! Твой брак, — вспомнила Кэйд.

— Ему нельзя дотрагиваться до женщин, — горько вздохнула Инос. — Даже до своей жены.

Кэйд обмерла — мир вокруг, казалось, подернулся дымкой тумана. Невозможно было понять, то ли она на грани обморока, то ли глаза ей застилают непрошеные слезы.

— Как же быть? — дрожащим голосом промолвила она.

Раньше дела были плохи, а теперь стало и того хуже — обречена на целомудренный брак, а буйная страсть Азака вскоре перерастет в глухую ненависть к той, которую он страстно желал, но до которой не мог и теперь никогда не сможет притронуться.

— Существует лишь один способ поправить наши дела, — с напускным спокойствием говорила девушка. — Однажды мы попытались... Теперь вновь рискнем — обратимся за оккультной помощью.

— Мастер Рэп?

— Нет, нет! Он всего лишь адепт. Только колдун сможет снять заклятие.

— Колдун? — Кэйд была слишком шокирована, чтобы соображать нормально.

— Четверка. Хранители. Проклятие, наложенное на монарха, суть политическое вредительство, так что нейтрализовать колдовство — их прямая обязанность. Стражи снимут проклятие и, надеюсь, исцелят мое лицо.

Герцогиня несколько раз глубоко вздохнула и тряхнула головой, надеясь прочистить мозги, но ничего не вышло. Все же она не отступила:

— Что ж, корабли мне

всегда нравились, к тому же я давно мечтала посетить Хаб, наконец-то...

— Нет, тетя, — остановила ее племянница.

— Нет?

— Нет, ты не едешь. Он не желает. Тетя, я пришла попрощаться. Боги да благословят тебя, — ровным, холодным голосом роняла она слова. Куда только девалась ее прежняя музыкальность. — И... спасибо тебе за все.

— Уже? Неужели?

Где-то скрипнула дверь. По каменным плитам коридора с мерной неторопливостью звонко стучали каблуки сапог. Кэйд так разволновалась, что, когда она попыталась встать, колени отказались ей служить. Иносолан сама подошла к ней и, наклонившись, поцеловала в щеку.

— Пройдет немало дней, пока двор поймет, что Азак далеко, — торопливо шептала она тете. — Объявлено, что молодожены отправляются в путешествие по загородным дворцам. Так мы выиграем неделю-другую. А там... что ж, как Боги пожелают. Замещать султана остается принц Кар. Он здесь будет главным.

— Хаб! В Хабе не носят покрывал. Ты не можешь...

— Могу! Только в покрывалах я могу там показаться, — с горечью заявила Иносолан.

«О Великое Равновесие! Милостивые Боги да помогут нам — Иносолан, моя дорогая девочка, потеряла все, даже свою красоту», — стенала Кэйд.

Шаги раздавались уже под самой дверью. Только один человек мог так самоуверенно разгуливать по дворцу.

— Помни о Рэпе, — выдохнула Инос. — Попытайся сделать что сможешь. Пока нет Азака — он в безопасности. В этом я уверена. — Потом она заговорила более громким голосом: — У нас есть быстроходный корабль. На нем мы направимся на запад. Муж считает, что мы успеем достичь Гобля до закрытия навигации на зиму. Тетушка, пожелай мне удачи... Пожелай нам удачи! Пожелаешь?

— А война? — воскликнула Кэйдолан. — Разве Империя не оставит войска в Алакарне? Зарк чудом избежал вторжения. А после этого султан-джинн рвется во вражескую столицу?!

— Рискнем еще разок, только и всего, — небрежно отмахнулась Инос. — Путешествие будет восхитительное. Не волнуйся, тетя, мы не пропадем. К весне вернемся... мой муж и я... береги себя. Да пребудут с тобой Боги!

Дверь распахнулась. В проеме виднелась высокая тень, слабо поблескивая драгоценными камнями украшений.

— Да пребудут Боги с вами обоими, — произнесла Кэйд. Инос молча скользнула прочь, как дух скрывшись в темноте вместе с Азаком.

Если Андор наслаждался прелестью садов шейха, то здесь, в кухне, грязной от сажи, сидеть приходилось на голых досках, а горячее марево, долженствовавшее быть воздухом, пропиталось прогорклыми запахами стряпни. Кухонное помещение в этом беспорядочном нагромождении строений, именуемых дворцом шейха, освещалось вонючими светильниками, над пламенем которых вились тучи мошек и мотыльков.