Император Африки

Менелик II восседал на своём троне и ждал, когда придут «новобрачные». О том, что молодая невеста была уже далеко не первый раз замужем, мы умолчим, также, как не упомянем о том, что сам Мамба, был также далёк от невинности, как и Чёрное море от Карибского.

Свадьба уже принесла огромный всплеск внимания от всех заинтересованных лиц. Послы и консулы практически всех развитых стран толпились сейчас в общей зале недавно отстроенного дворца.

Там же была и многочисленная

армия журналистов и фотокорреспондентов. Все они лихорадочно записывали в походные блокноты свои впечатления о начале свадьбы и убранстве дворца императора Абиссинии, бросая взгляды по сторонам. Фотографы настраивали свои аппараты, намереваясь запечатлеть всё действо на фотоплёнку для истории, ругались и спорили между собой.

Я стоял, украшенный праздничными одеждами, как новогодняя ёлка игрушками. В схожем облачении, если не более тяжёлом облачении, стояла и Заудита, едва не сгибаясь от тяжести одежд обильно украшенных золотым шитьём.

Мы находились в главной церкви Аддис-Абебы, а свадебную церемонию проводил митрополит коптской Абиссинской церкви абуна Матфей, со всей подобающей случаю торжественностью.

Страшно чесалась спина и грудь под тяжёлым и твёрдым, как панцирь черепахи одеянием, а также кожаной жилетки поддетой под него. Тёк пот по всему телу из-за многочасового стояния в духоте. Что чувствовала при этом невеста, мне было неведомо, наверное, нескончаемую радость – ведь это её выдают замуж, а не меня.

Наконец, все церковные формальности были улажены, и наступил момент, когда можно было выйти из церкви и ехать во дворец. Возле церкви ждал почётный эскорт на лошадях и открытая повозка для «молодых». Там же стояли и иностранные делегации, с которыми у меня в прошедшие два дня были встречи и консультации.

Император Менелик II, дождавшись окончания церемонии, сразу же уехал в императорский дворец, а с ним вместе и наиболее значимые фигуры, как его двора, так и иностранных делегаций.

После службы, выслушав многочисленные поздравления от малознакомых и вовсе незнакомых мне людей, и, чинно выйдя из церкви, мы двинулись рука об руку в сторону празднично украшенного экипажа, подав Заудите галантно руку, я собирался уже взгромоздиться на коляску сам, когда… То, что произошло дальше, не ожидал никто!

***

Фредерик Эванс и Фёдор Лисин прибыли в Аддис-Абебу с жёстко определённой миссией, для решения которой, они наняли ещё по дороге шайку разномастных людей без роду и племени. В Аддис-Абебу они въехали поздно вечером и поодиночке, чтобы не привлекать к себе ненужного внимания, что им удалось без труда.

Один из них зарегистрировался корреспондентом из Швеции, другой – фотографом из России. Оба хотели присутствовать при бракосочетании царя Судана и принцессы Абиссинии, но совсем не с той целью, которую декларировали, а с абсолютно другой.

Прибыв к церкви, где шло свадебное богослужение, они распределили свои роли и расставили своих людей в тех местах, которые посчитали наиболее удобными для этой акции. Оба были опытными людьми умевшими проводить любые акции, и мастерами своего дела, обучая

искусству террора людей из России.

По сигналу Эванса их подельники затеяли потасовку с местным народом вышедшим поглазеть на свадебную процессию. После обмена словесными оскорблениями, дело быстро дошло до драки, а потом и до поножовщины, в довершении начатого задела, раздались и выстрелы. Охрана свадебной церемонии, обнажив оружие, ринулась туда для наведения порядка.

А между тем, там уже шла рукопашная схватка между местными неграми и засланными «казачками». Телохранители царя Иоанна Тёмного, тоже стали смещаться в сторону шума драки и пистолетных выстрелов, бросив охрану свадебной церемонии на самотёк, чем и воспользовались оба «акционера».

***

Я занёс ногу в коляску, когда… раздались крики в той стороне, куда мы должны были ехать. Пришлось мне убирать ногу с подножки и оглядываться туда, откуда слышался не только шум драки и крики, а уже раздавались револьверные выстрелы.

Охрана, а затем и мои телохранители начали перемещаться на грохот выстрелов, чтобы разобраться и уничтожить агрессивно настроенных людей, желающих омрачить нашу свадьбу потасовкой. Ничего серьёзного я не предполагал, списывая это на глупые разборки за место, где было бы лучше видно свадебный кортеж. Я ошибался…

Фёдор Лисин, отчётливо видел перед собой Иоанна Тёмного, который с озабоченным выражением лица смотрел в ту сторону, где работала отвлекающая группа. Нужный момент настал!

Убедившись, что рядом не осталось никого, кто мог бы ему помешать, он, выпростав из-за пазухи внушительных размеров револьвер, выставил его перед собой и, вынырнув из толпы, бросился к Мамбе, нажимая одновременно на его курок, и ведя огонь на поражение.

Я уже было расслабился, и снова захотел сесть в коляску, когда, внезапно вывернувшись из толпы в мою сторону, бросился неизвестный человек. В руках он держал большой револьвер. Вытянув его перед собой, он стал из него стрелять, целясь в меня.

Пули вжикали, пронзая мою одежду. Понимание ситуации мгновенно заполнило собою мозг. А рука машинально полезла сквозь длинную прорезь свадебной одежды, доставая из кобуры моего верного товарища.

Грохот третьего или четвёртого выстрела застал меня уже с маузером в руке и двумя рваными полосами на плече и животе. Я ведь тоже не стоял на месте в ступоре, а двигался, пытаясь уйти с линии прицельного огня.

Маузер, поднятый навскидку, выстрелил, подчинившись нажатию на спусковой крючок моего пальца. Я успел сделать ещё один выстрел, когда предпоследняя пуля из револьвера ударила меня прямо в грудь, отшвырнув назад.

Я упал, упал и убийца. Пуля из маузера попала ему в голову, разворотив череп в районе переносицы.

– «Мамба» – вскрикнула Заудита, находившаяся в коляске и сидевшая в полном ошеломлении от событий, которые развивались самым непредсказуемым образом.

–Мамба, ты жив? – вскрикнула она ещё раз и бросилась ко мне, пока я лежал на земле, запутавшись в своих праздничных и тяжёлых одеждах, (всё же в них был толк).