Чтение онлайн

На пульте замигал сигнал вызова.

— Капитан…

Виктор даже не сразу узнал голос Ольсона:

— Мы нашли его.

— Кто?

— Наводчик третьей батареи Демченко. Он действительно был у главного излучателя.

Что-то знакомое послышалось Виктору в этом имени. Он пришел на крейсер недавно и не знал еще всех своих подчиненных, но это имя почему-то не было для него пустым звуком. Демченко… Наводчик…

— Землянин?!

— Да.

— Он… жив?

— Да.

Что-то, похожее на суеверный ужас, коснулось

Виктора. Уничтожить вражеский корабль да еще и выжить в радиоактивном хаосе — на такое способен только землянин.

— Капитан…

— Я слушаю вас, Ольсон.

— Он хочет увидеть вас.

— Меня?

— Да. Он сейчас в реанимационном боксе номер 3.

— Я приду. А где вы, Ольсон?

Виктору послышался слабый смешок.

— В соседнем боксе. Мне удалось протащить с собой фон.

— Вы будете представлены к награде.

Голос Ольсона посерьезнел. Он четко выговорил:

— Во имя Земли.

— Именем Земли.

Виктор отключил связь. Подумал секунду и набрал на пульте номер первого помощника. Сидящий в двух метрах от него Карлос дернулся, осознавая оскорбление, но ответил без промедления.

— Первому помощнику, — выговаривая каждую букву, произнес Виктор. Принять командование боем на время моего отсутствия. Перед уничтожением десантных кораблей дать им время на спуск шлюпок.

Подумал и добавил:

— Согласно 16 параграфу Конвенции о гуманности в ведении межзвездной войны.

Врач шел рядом, похрустывая белым одноразовым комбинезоном, процеживая слова сквозь закрывающую почти все лицо маску. К Виктору он вышел прямо из операционной, не переодеваясь, лишь скинув заляпанный кровью пластиковый фартук.

— Я бы мог отказать вам в посещении — медицинская служба не подчинена командованию в этих вопросах…

Они прошли узеньким коридорчиком с густо-оливковыми стенами, испещренными маленькими дырочками. Стены слабо гудели, обдавая их волнами озона и фиолетового света. Возле наглухо закрытой двери медицинский робот — узенький, высокий, неизбежно белый, похожий на нескладного подростка-акселерата — провел по их одежде длинными гибкими манипуляторами, проверяя качество дезинфекции.

— Но вряд ли ваш визит ухудшит…

— Скажите, — Виктор протянул руку к двери и та, не ожидая его прикосновения, уползла вбок, — у него есть шанс?

— Ни малейшего. Поэтому я вас пускаю.

Он шел не к богу и не к сверхчеловеку. Землянин умирал, и, поняв это, Виктор ощутил противоестественное облегчение.

Землянин лежал перед ним — обнаженная кукла, окутанная проводами и трубочками, с серым диском кардиомонитора на груди. Он был в сознании, без малейших следов ожогов, которых подсознательно ожидал Виктор, и лишь странная неподвижность крепкого мускулистого тела выдавала подползающую к нему смерть.

— Вы пришли потому, что это ваш долг, капитан?

Это были первые слова землянина, и Виктор вздрогнул.

— Нет. Не только.

— Потому,

что я попросил вас прийти?

— Наверное, нет…

Демченко вздохнул, и Виктору послышалось удовлетворение.

— Тогда садитесь. Да, на койку, больше здесь ничего нет… Так зачем же вы пришли?

Странный разговор. Демченко словно допрашивал его.

— Потому, что это мой долг, и потому, что вы просили, и потому, что мне захотелось взглянуть на человека, сумевшего сделать то, что сделали вы. Удовлетворены?

Землянин слабо кивнул.

— Тогда встречный вопрос: зачем вы меня звали?

С минуту Демченко молчал. Потом спросил:

— Бой еще идет?

— Да. Мы только что догнали десант.

— Мне страшно умирать одному, — просто сказал наводчик. — Наверное, это признание не украшает офицера, но теперь уже все равно. А самый бесполезный человек во время боя — капитан. Вы можете посидеть со мной без ущерба для крейсера.

Виктор вздрогнул.

— Я не хотел вас обидеть. Вы хороший капитан, Виктор. Вас не оскорбит, что я называю вас по имени?

— Нет. На моей планете нет фамилий.

— Алькор-туманный?

— Да. Как вы уцелели, Демченко?

— Излишняя дисциплинированность. Я был единственным, кто надел перед боем скафандр. Там же жуткая теснота, в боевых постах… — Теперь он говорил очень тихо, и Виктору приходилось напрягаться, чтобы разобрать слова. — А когда я очнулся и увидел, что поганец несется на нас… Честь планеты. Я же единственный землянин на корабле, я обязан был сделать больше, чем другие…

— Я представляю вас к ордену Солнца, Демченко. Уж на это капитан еще нужен, — Виктор попробовал улыбнуться.

— Мне уже не одеть никакого ордена. А Солнце… Оно всегда со мной. А вы видели Солнце, капитан?

Виктор покачал головой.

— Даже смешно… Мы воюем во имя Земли и именем Земли. Усмиряем колонии, требующие независимости, мотаемся из одного конца Галактики в другой… Умираем и убиваем… То есть убиваем и умираем… — Демченко на секунду прикрыл глаза, облизнул губы. — А Землю, Солнце видел только я, один из всего экипажа…

— Земля — это символ, Демченко. Колыбель всех планет, всех цивилизаций. Наш флаг, если хотите.

— Для меня Земля — это не флаг. Это голубое небо… вы знаете, как красиво, когда небо… да, у вас оно тоже голубое. Это зеленые леса. Это снег и холод… И раскаленный жарой песок тоже… Это мой город… города могут быть красивыми, когда им больше тысячи лет, когда один город не похож на другой…

Одна из трубочек, впившихся в тело Демченко, запульсировала, впрыскивая в кровь лекарство, и голос наводчика окреп.

— Знаете, я рос в маленьком городке. Вокруг тайга, лес на сотни километров. Город старый-престарый, каменные дома, бетонные дороги… кроме станции космической связи — никаких следов цивилизации. На любой планете таких городов тысячи. А для меня он единственный.