Имена
Шрифт:
Как только он вышел, Дана села на пол и заплакала, как плачут матери, по не вернувшимся с войны сыновьям.
Гоша поехал в свой уже бывший дом, туда, где он жил с Даной. Это была ее квартира. Она досталось ей от бабушки, которая случайно, а может по причине старческого маразма, вписала в завещание внучку, которую за всю свою долгую жизнь видела только в младенчестве, когда та только родилась. Как бы там ни было, после смерти бабушки, Дана ушла из дома родителей и поселилась в квартире, ставшей ее собственностью. А еще через полгода она жила там уже не одна, а с Гошей. Дана не знакомила его со своими родителями. А он не знакомил ее со своими. Но не потому, что не хотел,
Зайдя в квартиру, Гоша разулся, неторопливо вымыл руки. Включил электрический чайник. Однако, когда он вскипел, не стал заваривать чай. Некоторое время он смотрел в окно, а потом, будто его кто-то толкнул, пошел в комнату и стал собирать свои вещи.
Вещей было не так много: две пары джинсов (одни были на нем), серый свитер, несколько маек, две рубашки. Одну из них ему подарила Дана на их первую годовщину. Это была любимая рубашка Гоши, и поэтому он одевал ее только по праздникам, или другим редким случаям. Все эти, и еще несколько вещей он положил в большой черный пакет для мусора. Туда же он положил две потертые тетради, в которых вел свои дневники, и ветхую книгу. Книга была такая старая, что прочитать название было невозможно, а первые страницы были вырваны. Это было "Преступление и наказание" Достоевского. Гоша это помнил с тех времен, когда у книги была обложка. Для любого другого человека, эти желтые страницы не представляли ничего особенного. Для Гоши же это была тоненькая ниточка, связывавшая его с прошлым. Эта книга была с ним, сколько он себя помнил. Словно письмо из прошлого.
Вообще Гоша любил читать. Он читал все, что попадалось под руку, и всегда восхищался гениальностью людей изобретших письменность. Странные закорючки, называемые буквами, складывались в слова, из которых, в свою очередь, строились предложения. Ну, а из тех уже получались книги. Интересные и не очень. Мудрые и бестолковые. Глубокие и пустые. Именно эта безответная любовь к книгам не давала Гоше учиться, потому что даже на лекциях он что-нибудь да читал.
Обойдя квартиру еще раз, и еще раз постояв у окна, Гоша положил ключ на тумбочку в коридоре и вышел. Он закрыл дверь, защелкнув автоматический замок. Выйдя на улицу, он посмотрел на окна своего бывшего дома, и зашагал в сторону автобусной остановки. С пакетом для мусора, заполненным разными вещами и закинутым на плечо, выглядел он действительно немного странно.
Валера жил в центре Минска. Его квартира находилась на последнем этаже, прямо под крышей. Чердак в этом доме отсутствовал. Поэтому Валера, при помощи своих знакомых получив все необходимые бумаги, сделал над кроватью, где он спал огромное окно в потолке. В квартире была всего одна комната, просто очень большая. Когда-то их было три, но Валера, со своим стремлением все менять в своей жизни, переделал их в одну, оставив лишь кое-где стены.
Когда в дверь позвонили, Валера ожидал увидеть там кого угодно, но только не Гошу.
– Можно я поживу у тебя пару дней?
– спросил прямо с порога Гоша.
– Проходи, - сказал Валера.
Гоша зашел в квартиру. Разулся. Мешок с вещами кинул прямо у порога.
– Ты проходи. Расскажи, что случилось... Коньяк будешь?
– Ты же знаешь, я не пью.
– А вид у тебя такой, что надо бы выпить, - заметил Валера.
– Ты мне сразу скажи, можно у тебя перекантоваться пару дней или нет? снова спросил Гоша.
– Да живи, пожалуйста. Я все равно уезжаю после завтра в Москву. Если повезет, то там и зависну. Я как раз за хатой хотел попросить тебя посмотреть. Только я ее продавать собирался через полгода... если выгорит
– Спасибо Валерка, - искренне поблагодарил Гоша.
– Да ладно. Не за что, - смущенно заулыбался Валера.
– Так, а что случилось-то у тебя?
– Мы расстались с Даной.
– Почему?!
– Она предала меня.
– Изменила?
– Наверное, еще нет...
– задумчиво ответил Гоша.
– Так в чем дело-то?
Гоша рассказал Валере все, что произошло за последние два часа.
– Так ведь у многих бывает, - с надеждой в голосе добавил он.
– Нет, Гоша. Не у всех. По крайне мере не у тех, кто не имеет привычки влюбляться в блядей.
– Да дело не в умении отличать девчонок от блядей. Нет! Ты даже можешь не знать, что завтра, или даже сегодня ты выйдешь на улицу и влюбишься в девушку, которой будешь целовать ноги. А она, пока ты будешь горбатиться на осточертевшей работе, чтобы купить ей кольцо с бриллиантом или норковую шубу, будет давать какому-нибудь наркоману, в которого она влюблена с девятого класса. И более того, отдавать деньги на дозу своему торчку, которые ты оставил ей, чтобы твоя благоверная не скучала пока тебя нет. А этот наркоман будет плевать на твою девушку. У него и встает-то не всегда. Но это ее не волнует! Возьмет в рот его высохший, немытый член и добьется жалкого подобия эрекции. Изменит тебе в очередной раз. И в довершение всего, подарит тебе на Новый год СПИД. И оба вы сдохнете. Но зато ты будешь ее любить. Так что не говори мне, что я просто девушек встречаю неправильных. У каждого свой путь. Но на этом пути есть точки, или даже отрезки, которые не обойти.
Валера не нашелся, что ответить, а потому молча допил свой коньяк. Гоша подумал и добавил:
– Просто я второй... А быть хотелось первым.
[3]
Саша окинул взглядом парня сидящего на диванчике. Вроде и ничего особенного, но что-то все-таки было в его лице, его движениях, в том, как он читал журнал. Почувствовав на себе взгляд, парень оторвался от журнала и поднял голову. Саша смутился, покраснел и поспешил побыстрее скрыться с места происшествия. Он уверенным шагом прошел туда, где людям красили, стригли и причесывали волосы.
– Привет!
– весело сказал он обращаясь сразу ко всем.
– Привет! Привет. Привет!!!
– услышал он многочисленные женские приветствия.
– Иди сюда, я тебя поцелую! Здравствуй моя бусечка, - Анфиса поцеловал Сашу в колючую щеку.
Он сел за ее спиной и стал наблюдать за тем, как его лучшая подруга стригла какого-то парня.
Саша был красивым представителем мужского населения земли: блондин с голубыми глазами, красивым телом, длинными аристократическими пальцами на руках с ухоженными ногтями. Словом, мечта молоденьких девочек.
– Я разденусь. Никто не против?
Так как против никто не был, Саша снял синюю стеганную куртку.
– Слушай, Сашенька!
– обратилась к нему Анфиса.
– Тут ко мне парень должен прийти. Ты мне скажешь, как он тебе? Ладно?
– Без проблем, - улыбнулся Саша.
Через пару минут дверь открылась. И в ней появился тот самый парень, которого Саша рассматривал в вестибюле. Парень прошел и сел слева от Саши. У него запрыгало сердце. Отчасти оттого, что рядом с ним сидел красивый, стильный, элегантный молодой человек. Саша только сейчас понял, на сколько красив был этот брюнет в черном костюме. Проблема была одна - этот красавчик скорей всего не был геем. Саша знал это точно. Он всегда безошибочно определял, был человек гомосексуалистом или натуралом.