Имба
Шрифт:
Пожалуй, попробуй Шисуи так изъясняться с командой, их мозги бы вскипели и без применения Хоори.
Возможно, поэтому очень многим было сложно работать с Хьюга, которые не делали скидок и не пытались «подстроиться» под остальных.
Итачи с разговором пока справлялся, и за половину стандартного часа ему удалось поведать уважаемым старейшинам и главе клана о том, как к Шисуи попало их клановое додзюцу, замеченное на вражеском шиноби.
Нить разговора, наполненного двусмысленностями и всякими древними конструкциями, значение которых Шисуи не всегда мог вспомнить, дважды терялась. Хьюга вроде и благодарили, и не хотели оставаться должными, и вновь уходили
К концу разговора, который Шисуи наполовину пропустил мимо ушей, усиленно стараясь не спать, так как после миссии так и не успел толком отдохнуть, Итачи чуть ли не взмок, но всё ещё держался. Шисуи даже подумал, что Фугаку неспроста отправил именно сына — гения клана — передавать трофейный бьякуган, это могло быть как проверкой на готовность к архаично-аристократичному аду, так и простое нежелание главы клана связываться с занудами-Хьюга.
— Благодарю вас за ваше решение, Хиаши-доно, всего доброго, — наконец поклонился Итачи, и Шисуи поторопился повторить жест вежливости, чтобы уже покинуть дом главной семьи.
Итачи протянул руку и забрал стеклянный контейнер с бьякуганом, из-за которого вся эта история с церемониями и долгими разговорами и началась, но Шисуи не посмел спросить брата, что вообще происходит, и признаться, что всё прослушал.
Впрочем, когда они оказались на улице, Шисуи не утерпел.
— И что… Что ты решил делать с этим бьякуганом?
— Пусть Кабуто приживит его себе, — ответил Итачи. — Это пригодится ему для ирьёдзюцу, чтобы видеть потоки чакры и каналы кейракукей.
— О… Как тебе удалось уговорить их?..
— Ты разве не слышал?
— Эм… В какой-то момент, знаешь… Разговор был какой-то… неконкретный… — признался Шисуи. — Так что я больше боролся со сном…
— О, понятно, почему у тебя был такой одухотворённый вид, — подколол младший брат. — Но кивал ты вроде в тему.
— Копировал твои движения.
Прошло то полнолуние, в которое могло не стать клана Учиха, но никаких приказов ни Шисуи, ни тем более Итачи никто не отдавал.
Кабуто приживил себе додзюцу Хьюга и учился им управлять. Кое-какие заметки нашлись в клановой библиотеке, но вроде особых техник именно глаз у Хьюга не наблюдалось. Их «небесные касания» были связаны со стилем тайдзюцу, а сами глаза помогали рассматривать потоки чакры, кейракукей и тенкецу, правда, на все триста шестьдесят градусов. Кабуто пытался поставить какие-то ограничители с помощью своего же ирьёдзюцу, так как, по идее, медику совершенно лишним будет круговой обзор — это только запутает и затруднит работу. А вот видеть пациента «насквозь» удобно и для диагностики, и для лечения.
На собрании клана объявили, что в совете дзёнинов появилось ещё два места для Учиха. В Совет попадали при соблюдении двух обязательных условий: возраста и ранга. В Совете были только дзёнины, получившие А-ранг, то есть сильнейшие ниндзя деревни. Наследникам кланов попасть в Совет, при достижении нужного ранга, можно было с четырнадцати лет, а всем прочим — с шестнадцати. Для Итачи, которому летом исполнилось лишь тринадцать, сделали исключение. Скорее всего, не только потому, что ему благоволил сам Хокаге, но и потому, что по реальным силам Итачи можно было бы присваивать S-ранг, а не А-ранг, который выдали в начале десятого месяца, после выполнения определённого количества миссий.
Шисуи вспомнил, что в данный момент «Система» присуждала ему тридцать девятый ранг, тогда как Итачи уже достиг сорок первого. И при этом его
Впрочем, несмотря на вроде бы затишье и то, что ничего не произошло, ощущения надвигающейся опасности всё равно присутствовали и давили.
Шисуи вышел на улицу, чтобы прогуляться и подышать прохладным осенним воздухом.
Ему было шестнадцать, и он пережил самого себя из тех иллюзий иномирянина.
Присутствие чужой чакры за спиной — слишком близко — взбудоражило все чувства, и Шисуи, резко отпрянув, телепортировался на метр «назад», чтобы оказаться уже за спиной напавшего, который, впрочем, успел обернуться.
Человек в оранжевой маске и плаще с красными облаками.
— Какой ты, однако, шустрый, Шисуи-кун, — заявил тот. — Я не враг тебе и пришёл сделать предложение.
Глава 18. Миссия «Потерянный брат»
Итачи проснулся от тихого стука камешком в оконную раму. В саду мелькнула знакомая тень старшего брата, который сделал ему знаки обмена информацией, реки и укромного места, а затем пропал. Скорее всего, это был теневой клон Шисуи, за которым, вполне возможно, следили.
Они ждали этого несколько лет, и, похоже, время пришло…
Сколько раз они это обговаривали, готовились, продумывали планы. И очень помогло «предзнание», что в конечном итоге Учиха Обито должен был сам прийти в Коноху, чтобы предложить Итачи присоединиться к «Акацуки», а также «помочь» в уничтожении клана. Последнее напрягало больше всего. Впрочем, это могла быть та цена, которую заплатил Обито, чтобы привлечь сильного шиноби с Мангекё на свою сторону. Или это была «проверка» от того Итачи. Или Обито решил забрать сильнейшие шаринганы клана, чтобы они не достались Данзо, который уже подписал смертный приговор всем Учиха, как знать.
В общем, полагаться только на эту информацию было глупо, к тому же сам иномирянин выдвигал десятки гипотез и вариантов и братья не могли разобраться, какой из них был верным.
Итачи быстро собрался, взял давно подготовленный свиток с самым необходимым и, проколов себе палец кунаем, призвал змейку-посланницу.
— Передай Кабуто, что рассвет совсем близко, — попросил он, и змейка с тихим шипением уползла в темноту.
Кабуто Итачи планировал оставить в деревне присматривать за кланом, семьёй и Саске с Наруто. С помощью змей и общего призыва можно было легко передавать послания. За эти годы Итачи ни разу не использовал Призыв при свидетелях или на миссиях, так что таких данных о нём получить не могли и ни в одном досье такая способность не значилась. По приказу отца те, кто знал о причинах вхождения Кабуто в клан и о Свитке Договора Призыва, тоже должны были молчать, так как Свиток стал клановым секретом. К тому же, не показывая того, что освоил Призыв, о котором никто, кроме него и отца, не знал подробностей, Итачи создал иллюзию того, что пока не готов к работе с миром разумных животных-ниндзя. Остальные думали, что глава клана отложил Свиток к возрасту совершеннолетия Итачи — так делали, потому что Призывы могли быть опасны и капризны. Был известен факт, что Третий Хокаге владел Призывом «Короля Обезьян», а его сын — Сарутоби Асума — Договора не подписывал, так как был недостаточно силён. Или, возможно, по мнению отца, не заслужил такой чести. В этом мнения сплетников расходились.