Чтение онлайн

Повар был на месте. Корн не знал его имени, но человек был тот же. Мельком взглянув на вошедшего гостя, повар уронил от неожиданности поварешку. Поварешка упала на пол с таким звоном, что Втоки подскочил на месте и уронил разделочную доску со стола. Хорошо, что доска была деревянной и произвела немного шума.

– Я вижу, вы узнали меня, - начал Корн, - извините, я не помню вашего имени, но прошу вас…

– Я ничего не знаю, - пролепетал Втоки, пряча глаза.

– Но почему?
– Корн был в отчаянии.
– Почему, что случилось? Где она? Почему все смотрят на меня так враждебно? Почему Парки меня проклял? О небо, я ничего не понимаю! Я попросил ее выйти за меня

замуж, она отказалась, но согласилась подождать моего возвращения. Она не сдержала своего слова? Она вышла замуж? Или ее выдали насильно? Ну, скажите кто-нибудь, что случилось?

– Она сказала правду? Она была вашей невестой?
– пробормотал Втоки так тихо, что Корн еле услышал его.

– Она сказала, что она моя невеста?
– радостно воскликнул Корн, - значит, она согласна, но где она?

Он наступал на Втоки и сыпал, и сыпал вопросами.

Когда рядом с Втоки оказался ступ, он плюхнулся на него и судорожно вздохнул.

– Если моя госпожа узнает, что я что-то сказал, она не просто выгонит меня, я лишусь всего. И это даже лучше того, что она сделала с Парки и с нашей девочкой.

– Что она сделала с ними?
– с ужасом спросил Корн.

Втоки закрыл рот рукой и замолчал.

Корн отошел от повара.

– Я, кажется, начинаю понимать. Алаина просила меня, чтобы я не приезжал, она боялась. Боялась, что наши свидания погубят ее. Но…, но я не слушал. Я думал, что если я ее люблю, ей ничего не грозит. Парки забили так, что он заболел. А Алаина? Что ваша госпожа сделала с ней?

– После того, как ее выпороли, - произнес Втоки так тихо, что Корн еле услышал, - она несколько дней пролежала без сознания, долго болела, а потом, - голос Втоки прервался, - потом она исчезла. Последний раз, говорят, ее видели у Тарских гор. Госпожа ждала, что вы приедете, и запретила всем упоминать ее имя.

– Тарские горы, о небо, это пристанище разбойника Ургана. Значит она там.
– Корн опустил голову и замолчал. Потом встрепенулся.
– Как тебя зовут?

– Втоки, ваше высочество, - повар еще раз всхлипнул. Он скрючился на стуле, вся его поза дышала безнадежностью и покорностью судьбе.

– Спасибо, Втоки! Твоя госпожа не узнает, что ты сказал мне. Я обещаю тебе это. И сделаю все, чтобы отвести от тебя подозрения. И ты всегда можешь рассчитывать на мою помощь. Только найди меня. А я, как только уйду отсюда, поеду искать ее. Я люблю ее и найду.

Вернувшись в комнату, Корн лег, но даже и не пытался уснуть. Он корил себя и проклинал. Да, он изменился, да, он стал ответственным. Но насколько? Ведь и тогда он утверждал, что самостоятельный, а своими действиями причинил столько горя невинным людям. А ведь его предупреждали. Он же слушал только себя, остальное его не заботило. И только слова Втоки о том, что Алаина объявила себя его невестой, заглушали его терзания. Хотя, перед таким наказанием, что ждало ее, она могла ухватиться за любую спасительную ниточку, даже за такую. Ей не поверили. А может, поверили, ведь она дочь лорда Торви. Тогда, наоборот, Сватке могла рассердиться еще больше. Может, может… Все это слова, домыслы. Главное, Алаина так боялась возможного наказания, ее никогда не били. И из-за него, именно из-за него, она и подверглась этому испытанию.

Чтобы отвести подозрения от Втоки, Корн задержался в поместье еще на день. Как он и ожидал, управляющий не приехал, Сватке начала говорить что-то об ушибе головы бедного человека, Корн лишь молча выслушивал. Проведя весь день в обществе матери и дочери, принц поразился своей выдержке. Раньше он не выдержал бы и нескольких часов, сейчас он не только терпел их, но и

вел себя почтительно. И только к вечеру он сделал вид, что ему надоело ждать, и выразил желание еще раз повидать Парки. Сватке, хотя и пошла за ним, на этот раз не стояла в дверях. Поэтому Корн мог подойти к старику и, поймав его полуосмысленный взгляд, сказать:

– Я найду ее, я обязательно найду ее. Я люблю ее и сделаю все, чтобы она была счастлива.

Услышал его Парки или нет, Корн не понял. Он вздохнул и вышел на улицу. Его расстроенный вид видимо обрадовал Сватке, хотя она и постаралась скрыть свою радость. А Корн решил этим воспользоваться и сказал, обращаясь к ней:

– Я уезжаю, госпожа Сватке. Приеду потом, за это время выясните, пожалуйста, про эту девушку. Я буду вам очень признателен.

– О, ваше высочество, ваша просьба для меня закон, в следующий раз, когда вы приедете, я уже буду все знать!

Оставаться на ночь Корн не стал, Сватке не посмела настаивать. Она и так была рада, что принц ничего не узнал.

Корн вернулся в трактир. Несмотря на предыдущую бессонную ночь, заснуть он опять не смог. Теперь он думал, как найти Алаину.

Корн никогда не задумывался об обитателях Тарских гор и сейчас пытался вспомнить хоть что-нибудь.

Тарские горы в последние годы стали пристанищем разбойников. Разбойники в Илонии были во все времена. И в добрые урожайные годы, и в годы нищеты крестьянских хозяйств. В грабители шли и ради легкой наживы, грабя и богатые кареты, и крестьянскую повозку. Пополняли ряды преступников и обездоленные крестьяне, которым оставалось либо идти с сумой, или податься в разбойники. Особенно много бандитов стало во времена деда Корна, когда уходили в разбойники целыми семьями, боясь гнева сурового короля за малейшую провинность, да и разорялись тогда часто целые деревни. Король Эмдар если и не улучшил положение крестьян, то, по крайней мере, свой гнев направлял главным образом на господ, которые не могли навести порядок в своих землях. А со злоумышленниками расправлялся еще круче, чем его отец.

Но грабители не переводились. То тут, то там появлялся кто-нибудь, жаждущий взять то, что ему не принадлежит. Таких обычно быстро ловили. Другое дело обстояло с разбойничьей бандой Ургана. Она скрылась в Тарских горах, и набеги ее членов были организованными и продуманными. Грабились только богатые дома и караваны. Большого ущерба разбойники не наносили, если только у них не было особой ненависти к отдельному человеку или личных счетов к нему. Они действовали по всей Илонии, но поймать никого из них ни разу не удавалось вот уже в течение нескольких лет. И никто ничего не знал о предводителе. Ни кто он, откуда, ни как выглядит. Корн знал, что в тюрьме сидит несколько человек, которых взяли за то, что у них в доме, как стало известно, останавливались люди Ургана. Но никто из них так и не выдал приметы этого человека. Либо не признался, либо действительно не знал его в лицо.

В Тарские горы уходили до сих пор. Корн помнил девушку-горничную, которую обидели его братья, и отец которой кинулся на Сарла с ножом, а после этого не стал дожидаться, когда придут за ним и его близкими, и увел семью в Тарские горы. И еще, Корн вспомнил разговоры во дворце о том, что разбойники никогда не брали продукты, ограничиваясь вином, да крепкими напитками. По всему выходило, что люди в горах обрабатывали землю и имели стада. Получилось как бы государство в государстве. Короля Эмдара это раздражало, и он делал несколько попыток провести свои войска в горы, но потерпел неудачу. Горы были неприступны. Разбойники знали неведомые тропы, король этих троп не знал.