Чтение онлайн

– Не уверен, - тяжело вздохнул Корн.
– Мы смогли бы убедить его.

– Убедили бы, но не до конца. Он никогда бы не простил нас. А так он остался свободен в своем выборе. Он должен сам разобраться со своими родителями и решить, как поступать дальше, сам решить. Вспомни себя.

– О боги, Алаина! Мне было восемнадцать, а ему всего лишь тринадцать.
– Корн задумчиво повторил, - Ему через семь дней будет тринадцать.

Турнир, завершающий обучение у Ордата молодых воинов, был вот уже несколько лет приурочен ко дню рождения пропавшего принца. В народе его называли "Зов

принца". Ибо на этот турнир приглашались все юноши и мальчики королевства, показать свое умение и удаль. Самых умелых ждал почет и возможность обучаться у лучших учителей Нарта. Ученики же Ордата в этот день торжественно выходили из-под его опеки и начинали свою службу оруженосцами. Тут же встречались в дружеских встречах и оруженосцы.

Стенли, еще будучи подопечным Ордата, становился несколько раз победителем, да и теперь был одним из лучших. После уроков Кадука он надеялся на серьезную победу среди оруженосцев, но теперь со стороны Потунга у него появился весьма опасный соперник.

– Надо уточнить, знает ли мальчик об этом турнире, - задумчиво сказала Алаина.

Срочно найденный Стенли подтвердил, что этот турнир в разговорах с Илларом упоминался, но Иллар верный своему решению не брать в доме отца меч в руки, не придал ему ни малейшего значения.

– Он знает, как еще называют этот турнир?
– нетерпеливо спросила Алаина.

– Да, я говорил, что вообще-то леди Лайна в тайне надеется, что ее сын объявится именно на этом турнире.

– И что он?

– Равнодушно. Ему же главное не открыться перед отцом, а леди Лайну он видит и так.

Алаина вздохнула.

– Значит, на это надежды мало?

Стенли решительно покачал головой:

– Абсолютно.

За семь дней оруженосца принца Интара так и не нашли. Стенли с Тарлином вернулись за день до турнира, чтобы отдохнуть и успеть подготовиться, Интар ожидался к самому турниру.

Когда два брата в своей комнате натирали до блеска свою амуницию, делая изредка несколько пассов, чтоб размять руку, к ним ворвался Латин.

– Он у меня, здесь, - едва успел выдохнуть он, и Стенли с Тарлином как ветром сдуло.

Иллар спал на кровати Латина. Выглядел он скорее осунувшимся, чем похудевшим. Как видимо, голод не терзал его настолько сильно, как тогда, когда король Альтам оставил его без еды на пять дней.

– Я зашел, а он спит, - запыхавшись, проговорил Латин, догоняя братьев.
– Я не стал его будить, побежал за вами.

От его слов Иллар проснулся. Увидев друзей, он медленно сел на кровати.

– Я должен поговорить с ней, - сказал он устало, и, запнувшись, добавил, - помогите мне.

Если от голода он явно не страдал, то страдания душевные были налицо.

– До турнира не получится, - сразу сказал Тарлин, - сейчас тут полно народу, леди Лайна не будет одна. Турнир уже завтра, после него - пир. На нем можно будет отозвать ее, и вы поговорите.

Так же медленно Иллар вновь лег.

– Какой турнир?

Тут уж сказал Стенли:

– Я тебе рассказывал как-то. В честь тринадцатилетия какого-то там принца.

Латин

при этих словах удивленно посмотрел на него, но Стенли не заметил этого:

– Ты хоть бы поздоровался, - заорал он возмущенно, в тоже время не в силах сдержать облегчение и радость.
– Мы как проклятые носились по всей Илонии, ища тебя. Где ты был?

Иллар удивленно посмотрел на него.

– Шел сюда.

– Как так шел? Человек двадцать обшаривали все дороги, а ты просто шел? Я лично три раза проехал по дороге до Тарских гор. Дядя до сих пор не вернулся, ищет тебя, а ты просто шел…

– При чем тут милорд? И зачем меня искать? Куда я мог деться?

Стенли открыл рот, но не смог и слова вымолвить от удивления. Объяснил Тарлин.

– Мы думали, ты обиделся и не вернешься. К тому же ты был ранен и голоден.

– Я присоединился к одной семье, ехавшей в соседнюю деревню, потом к другой. Так я добрался до Нарта. Иногда меня приглашали к столу.

– А твоя рана?

Иллар осторожно повел плечом:

– Пока ничего.

– Снимай рубаху, - решительно сказал Тарлин, - надо посмотреть.

Пока они с Латином помогли снять ему рубашку, Стенли попытался было вставить слово, но Тарлин решительно его прервал.

– Потом.
– А когда увидел рану, прикрытую какими-то листьями, неумело завязанную тряпицей, послал брата за мазью, которой бабушка усиленно снабжала внуков в дорогу.

Стенли недовольно хмыкнул, но не стал перечить. Когда он вернулся, Тарлин с Латином уже начали промывать плечо Иллара от засохших кусочков листьев.

– Что это за листья?
– спросил он с удивлением.
– Они прекрасно сделали свое дело. Рана почти не нагноилась.

– Так, показала одна женщина. Я не знаю, как они называются.

– Надо бабушке рассказать. И вообще, надо ее позвать…

– Потом.

Тарлин взглянул на Иллара и помолчал.

Когда Тарлин закончил, Стенли опять завел разговор.

– Послушай, дядя знает, что ты не струсил.

– Да?
– спокойно удивился Иллар.

Стенли опять не выдержал:

– Тебя что, совсем не волновало, что он тогда о тебе подумал? А ведь он, когда узнал правду, сам не свой стал. Ты знаешь, что он чувствует?! Ведь он обидел и оскорбил тебя неверием.

– Стенли, - Иллар опять устало прикрыл глаза, - мне знакомо это. Вспомни, я сам обвинил его и приговорил, не выслушав. Я готов был убить его, не дав ему и слова сказать.

Мальчики растерянно сели с ним рядом. Потом до Стенли дошло:

– Что значит, готов был? Теперь нет? Теперь ты веришь нам?
– обрадовано переспросил он.

Иллар покачал головой.

– Поймите. Когда он не дал мне и слова сказать в свое оправдание… Вернее он дал. Я просто не смог говорить, а он подумал, что мне нечего сказать. Тогда мне было очень плохо. Я ощущал себя несправедливо осужденным. А потом вдруг до меня дошло, что я ведь тоже не дал ему и слова сказать в свое оправдание. Я верил всему, что мне о нем говорили, и не хотел слушать даже тех, кто его хорошо знает. Я не имею права на него обижаться. Стенли, а вам я верил всегда. Ведь, наверняка, именно вы убедили его, что я не трус…