Илония
Шрифт:
– Да, я не учитель, его величество знает об этом. Меня вынудили обстоятельства.
– Да, я слышал. Возможно, вы хорошо знаете историю, но военную науку - нет.
– Атир продолжал требовательно глядеть на него.
– То, что вы рассказываете, я уже прочел, вы просто пересказываете мне.
– Наверное, я плохой учитель. По-другому я не умею.
– А зачем вы так пристально рассматриваете меня все время?
Корн поежился от нехороших предчувствий.
– Я преподаю недавно, и не
– Вас не назовешь невежливым, вы знаете этикет, умеете обращаться с королями. Этого достаточно, чтобы иметь такта не пялиться на меня.
– Голос Атира был резким, в глазах беспокойство. На мгновенье Корну показалось, что в них мелькнул испуг.
– Для чего вы приехали сюда? С какой целью?
– Я приехал сюда, - Корн глядел в лицо мальчика и говорил спокойно, разделяя каждое слово, - ради своих детей. Иной цели у меня нет, клянусь в этом.
Атир первым опустил глаза, сник, сразу став меньше ростом, и торопливо вернулся в классную комнату.
– Будьте готовы, - сказал Корн внукам, когда разыскал их в тренировочном зале.
– Возможно, придется бежать.
И он рассказал о том, что произошло во время урока.
– Он чего-то боится. Чего, хотел бы я знать, - закончил Корн.
– И что он расскажет своему покровителю?
Атир, видимо, ничего не рассказал. Все оставалось по-прежнему. И к Корну он больше не приставал. Молча слушал его рассказ и уходил. Пока однажды Корн прямо во время рассказа не задумался и удивленно не спросил своего ученика.
– Не понимаю, почему Бротф выиграл этот бой, ведь у него не было никаких преимуществ.
Атир насмешливо посмотрел на него.
– Суеверие, господин Колтин, суеверие. Вы не читали книгу его прорицателя. Натван верил своим колдунам. Битва затянулась и продолжилась бы на следующий день, а в этот день Натван не мог вести битву, на этот день ему предсказывали неудачу
– Но ведь он проиграл, это и означало неудачу.
– Зато он остался жив и войско свое не потерял.
– Вы не могли бы, лорд Атир, найти и показать мне источник вашего знания.
– Возможно, я оставил эту книгу не на том стеллаже, где взял. Поэтому, вы, наверное, ее не заметили. Сейчас я попытаюсь ее найти.
Он вышел, но даже и не пытался искать книгу. Он встал у дальнего стеллажа и ожидающе взглянул на учителя.
– Лорд Атир, - задумчиво спросил Корн, подходя к мальчику, - по-моему, вы знаете предмет лучше меня. Зачем вам мои уроки?
– Вам не все равно? Вам нужны деньги, вам платят, вот и учите.
– Мне не все равно, по какой такой прихоти вы не рассказываете всего своему дяде, и чем это может кончиться для нас, когда прихоть ваша кончится.
– Мне пойти рассказать?
– резко
Корн вздохнул.
– Нет, - опустил он глаза, - нет, лорд Атир, пусть все продолжится, как есть.
– Опять ради ваших сыновей? И вы готовы унизиться ради них?
– Атир презрительно скривил рот.
– Да, так.
– Корн спокойно посмотрел на мальчика
– Это же недостойно человека вашего происхождения. И вы… как они относятся к вашему унижению? Как они могут принимать то, что их отец унижается при них, даже если и ради них?
– Если им понадобиться унизиться ради меня, они сделают это. Ради меня и ради друг друга. Подумаешь, склонить голову. Это не бесчестие и не предательство.
– Но достоинство человека, дворянина?!
Прищурив глаза, Корн спросил:
– Я не терял своего достоинства, пытаясь всеми силами дать вам то, что ожидает от меня король Альтам. А вот вы, лорд Атир, преследуете какие-то свои цели, соглашаясь принимать от меня то, чего я вам дать не могу. Кто же из нас теряет свое достоинство?
Впервые на лице мальчика проступили какие-то краски. Он смутился и покраснел. Потом произнес с трудом:
– Я хочу, чтобы Ксент остался. И Линт.
И после этого стремительно вернулся в класс.
– Это он, - вечером, после тренировки, на террасе замка сказал Корн. Братья взволновано переглянулись.
– Я чувствую, что это он, но у меня нет доказательств. И я не знаю что делать. Я боюсь сказать ему правду. Как воспитал его Альтам? Кого он из него сделал? Как он примет известие о себе? Стенли, ты больше всех с ним общаешься, что ты думаешь о нем?
Стенли ответил не задумываясь.
– Он не заносчив, не горд, не спесив. Когда я в очередной раз сдаюсь, - в этом месте Стенли виновато улыбнулся, - он всегда первым подает руку. С Кадуком держится почтительно, кстати, со слугами тоже. И… он несчастен.
– На вопрошающе поднятую бровь деда, Стенли пояснил, - он хочет поговорить со мной, но осмеливается сказать только несколько слов о самом бое. Потом хочет сказать что-то еще, но одергивает себя, с трудом одергивает, и уходит.
– Тарлин, а ты что можешь сказать?
– Ничего. Когда я жду Стенли, он подходит и тоже смотрит. Иногда он говорит, что мне надо улучшить в своей технике, чтобы у меня получалось. У него это выходит понятней, чем у Кадука. Но когда я говорю что-то в ответ, он замолкает и уходит.
– Как же нам добыть доказательства…
К следующему уроку Корн не готовился. Придя в классную комнату и, как всегда застав мальчика у окна, он сразу подошел к нему.
– Лорд Атир, я хотел бы рассказать вам об оборонительных сооружениях. Не могли бы мы пройти на одну из башен этого замка.