Иллюзии
Шрифт:
После купания Джедд закутал Вилли в махровое белое полотенце и перенес на кровать. Она подумала, что сейчас они займутся Любовью, но он просто гладил ее по волосам.
– Давай поженимся, Вилли.
Эти слова прозвучали неожиданно. Пока их отзвук еще слышался, Вилли представила себе, как она каждый день будет засыпать и просыпаться в объятиях Джедда. Но тут же она вспомнила другую сторону его жизни, тесно переплетенную с его отцом.
– Я не могу, – сказала она почти шепотом. Джедд застыл, словно отказывался верить своим ушам.
– Почему, Вилли? Ведь мы рождены друг для друга...
– Джедд. Я не хочу обманывать ни себя, ни тебя. Никого я еще не любила так сильно, как тебя.
Перед ее глазами встала картина, как Перри избивал мать. Она повернулась к Джедду, пытаясь избавиться от неприятного воспоминания.
– Я не хочу, чтобы это случилось со мной... с нами...
– Я не твой отец, Вилли, – сдерживая себя, спокойно сказал Джедд. – Я никогда не хотел, чтобы ты была похожа на кого-либо другого. Мне нужна только ты. Такая, какая есть... Послушай, Вилли. Я не стану просить тебя, но рано или поздно мы встретимся и останемся вместе. Потому что я знаю, что мы принадлежим друг другу. Я молю Бога, чтобы ты когда-нибудь поняла это.
Встреча закончилась так, словно они растратили весь свой пыл. Вилли поняла, что, отказавшись выйти замуж за Джедда, она уже не согласится на этот шаг никогда.
Уже светало, когда она вернулась домой. Ее обрадовало, что Джинни еще спала, и ей не пришлось объяснять того, что Вилли сама не могла четко сформулировать.
В качестве рождественского подарка Вилли предложила маме поехать на курорт с минеральными источниками. Вилли надеялась, что отдых пойдет матери на пользу, она опять начнет следить за собой. Там, куда они ехали, всегда отдыхало немного народу, и обслуживание было первоклассным.
Они разместились в одном номере. Завтрак им приносили около семи часов утра – кофе, апельсиновый сок и тосты. Прогулявшись, они принимали ванны в шикарном бассейне. Потом им подавали бульон, и после пятнадцатиминутного отдыха они занимались аэробикой и йогой. На этом утро заканчивалось. Полдень был посвящен шведскому и японскому массажу, травяным компрессам, массажу лица и педикюру.
Обед накрывали на террасе, и в десять часов большинство отдыхающих ложились спать.
Хотя Вилли приехала сюда ради Джинни, она с удивлением обнаружила, что этот отдых и на нее влияет благоприятно. Она поняла, как многого себя лишала, работая без предела.
Дни пролетали быстро. Мать и дочь чувствовали себя словно девочки в спортивном лагере. В последний вечер Джинни спросила:
– Ты не собираешься повидать Джедда перед своим отъездом? Он так давно тебя любит. Мне кажется, ты должна дать ему еще один шанс.
Вилли посмотрела в глаза матери.
– Можно сказать, что и я его люблю очень давно. Но я не могу представить себе нашу совместную жизнь. Мы будем все время ссориться по разным поводам... Важным...
– Как мы с твоим отцом? – спросила Джинни. – Наверное, наша вина в том, что у тебя не было нормального детства в семье. Но сейчас у тебя есть шанс все изменить. Я не хочу обижать тебя, но, когда дело касается мужчин, ты становишься больше похожа на судью, чем на адвоката. У всех есть недостатки, но если ты не хочешь остаться одна, то должна попытать счастья.
– Как ты можешь так говорить после всех неприятностей, которые ты пережила из-за мужчин?
– Я уже говорила тебе, что человек не может знать заранее, что ждет его впереди. Ты сводишь меня с ума своими словами. Но, как бы там ни было, я справлюсь со своими проблемами и не собираюсь остаток жизни провести в
Засыпая, Вилли думала над словами матери. Казалось, существует ключ, которым можно отпереть заключенные в ней чувства и выпустить их на свободу. Как странно, думала Вилли, что, несмотря на все страдания, причиненные Джинни мужчинами, она так легко рассуждает о них. Вилли же приходится держаться подальше от человека, о котором она думает постоянно.
Отпуск закончился.
– Возвращайся в Нью-Йорк, дорогая. Тебе не стоит здесь оставаться из-за меня. Со мной все в порядке. Наступило время мне самой позаботиться о себе.
Джинни выглядела гораздо лучше и увереннее, отметила про себя Вилли. Но, несмотря на срочную работу в Нью-Йорке, она все-таки не решалась оставить мать одну. За эти дни они вновь почувствовали прежнюю близость, и расставание было тяжелым.
ГЛАВА 12
Выигрывать дела для Вилли стало привычным. Она была уверена в справедливости своего дела и шла на любой риск ради него. Враги ее клиентов становились ее врагами, а друзья – ее сторонниками. Дело Бетти Локвуд принесло ей достаточное количество как врагов, так и друзей. Сожительство лесбиянок стало хорошей темой для бульварных газет. Как адвокат Бетти, Вилли была осуждена ортодоксальными религиозными деятелями. Она стала получать письма с угрозами. Ее называли пособницей извращенного образа жизни и проклинали. Эти нападки ставили ее в затруднительное положение не меньше, чем приглашения принять участие в конференции, посвященной проблемам сексменьшинств, и письма, в которых ее благодарили за защиту сексуальной свободы. Но, несмотря на это, для Вилли главным оставалось выиграть процесс. Она настаивала на том, чтобы Бетти компенсировали время, энергию и талант, растраченные в те годы, которые она прожила в качестве любовницы. Сумма компенсации, затребованная Вилли, составила семьдесят пять тысяч долларов. Выплачиваться она должна была по триста долларов в неделю в течение пяти лет.
Хотя она представила дело в очень выгодном свете, мастерски используя документы и свидетелей, суд вынес решение не то, на котором настаивала Вилли. Он постановил, что Бетти действительно обслуживала Марго в сексуальном и житейском плане, но за это ей положено лишь двадцать тысяч долларов.
– Мне очень жаль, – сказала Вилли, обращаясь к Бетти. – Мне хотелось, чтобы вы получили больше.
– Вы сделали все, что могли, – ответила Бетти. – Вы выступили великолепно... Но мне сейчас, так же, как и Марго, надо исчезнуть. Огласка процесса сделала меня известной. Я уже подыскала себе работу... Издательство предложило мне сорок тысяч долларов за выпуск книги. Лучшего я и представить себе не могла... И всем этим я обязана вам.
Вилли была рада, что у Бетти появилась надежда на будущее. Она знала, что сделала для нее все, что было в ее силах. Она написала статью в газету, благодаря которой у нее появилось много новых клиентов. Вилли стала еще более известной.
Регина Шеферд как сумасшедшая влетела в офис Вилли. Вся она, от кончиков волос до пяток, кипела возмущением.
– Я оплатила все счета, – начала она, стуча пальцем по столу Вилли. – Я платила за жилье, за еду, даже за обучение Джека в институте. Я выполняла двойную работу, заботилась обо всем, включая Джека. И что я получила в ответ? – Регина сделала драматическую паузу. – А получила я вот что: "Большое спасибо, Регина, но, пока ты работала, постепенно превращаясь в рабыню, я встретил кое-кого, кто умеет шутить и веселиться". И когда я все это получила? – Она снова сделала эффектную паузу. – Я получила это как раз тогда, когда практика Джека стала приносить немного денег.