Иллюзии ночей
Шрифт:
Лена собралась было купить всего понемногу, кроме огурцов и помидоров, но Гена наотрез отказался давать деньги на это опасное мероприятие.
– А что такого? – злилась Лена. – Тебе что, ни рыбки не хочется, ни пирожков, ни картошки с котлетой? Этим гадким «Дошираком» будешь давиться?
– И подавлюсь! – тихо, но внушительно сказал Гена. – Лучше «Дошираком» давиться, чем насладиться картошечкой с котлеточкой, а потом до Екатеринбурга с унитаза не слазить. Они, может, неделю
Лена пожала плечами и залезла в купе. А Гена решил немного прогуляться.
Прокричав покупателей, продавцы через пятнадцать минут утихомирились и уселись со своими корзинками, пакетами, подносами прямо на платформу напротив прибывшего поезда. Усталые ноги они свесили к рельсам и мирно грелись на солнышке, делясь друг с другом житейскими своими невзгодами.
Гена смотрел на них и, не слыша разговоров, тем ни менее, представлял их и прокручивал в голове.
Об урожае говорили, у кого хорош, у кого плох, и отчего это. О ценах. О железнодорожниках, гоняющих их от поездов, чтобы они не травили пассажиров, а разве они травят? Всё свеженькое ж… Ну, вчерашнее… пусть и позавчерашнее… но всё равно ж съедобное. Сам бы ел, да дочь в подоле принесла, потаскушка этакая; да сын женился и запил, что не на той женился, а та уже на сносях; мужа инсульт обездвижил; у моего сахарный диабет; у меня трое погодков, а муж, подлец, к стерве-пустышке сбежал – чрево у неё пустое из-за частых абортов; а у меня мать парализованная со здоровым сердцем, ей врачи предсказали жизни лет на двадцать, а лекарства-то ого-го…
Как тут не вертеться, к поездам не мчаться с пакетами, корзинками, подносами, не продавать своего? Так ведь и не берут вовремя; домой тащишь; что съешь, а что завтра снова к поезду несёшь… А куда деваться-то? В край хлебный, с розовыми дворцами и золотыми дворцами нынче не укатишь, коли с криминалом не в обороте… На такое ещё и смекалка нужна, и хитрость, и безсовестность. А не всегда такое в себе взрастить сможешь…
Гена встряхнулся. Глянул на часы. Пять минут осталось. Бросился к местным и достал деньги.
– Эй, ребята! – окликнул. – Беру понемногу что у кого есть. Не отр;вите ж, небось? А то я животом слабый, маетный.
Местные всполошились, набрали самое лучшее, самое свежее и в пакет свой уложили. Гена расплатился ., сопровождаемый хором «спасибо, ешьте на здоровье» успел в последнюю минуту взлететь по лесенке в свой вагон.
Проводница неодобрительно повела бровями:
– Ну, вы храбрец.
А жена покрутила пальцем у виска:
– Вот учудил! Сам же мне запрещал! Даёшь! Денег не жалко?
Гена купленное тщательно
Последняя долгая остановка за несколько часов до Екатеринбурга, казалось, не предвещала ничего странного. Гена Бялик даже выходить не хотел, чтобы не напороться на какое-нибудь царапающееся наблюдение, однако, наливая в стакан кипяток, чтобы заварить себе чай с пакетиком, он услышал с платформы странное громкое пение и, бросив чай завариваться на столике, поспешил на выход.
Певца он застал, и это был человек из породы «чудиков»: большой высокий мужчина лет за пятьдесят, лысый и бритый; голый по пояс, в летних штанах бледно-серого цвета; одна штанина вздёрнута и подвёрнута; босиком.
Лицо у чудика будто обнимало прохожих дружелюбием, добродушием, весёлостью. Он пел громко и счастливо, широко жестикулируя, отдавая свою песню всем, кто находился вокруг него. Слова, как Гена ни вслушивался, явно не походили на русские. На иностранные тоже.
Кто-то возле Гены предположил:
– Духовное поёт какое, что ли… Хотя на просто «Господи, помилуй», не похоже.
Лена сказала насмешливо:
– Ещё один чудик. Житься от них нету. Прямо табун пескарей.
– Ну, уж, табун… И не табун, а косяк. Чем он тебе чудик? Ну, идёт, петь захотел – поёт. Кому мешает? – сказал Гена.
– Да мне мешает! – огрызнулась Лена. – Чего он ходит тут, поёт! Деньги зашибает, лодырь!
– Да чего он там зашибает! – отмахнулся Гена. – Пять рублей кто даст, на весь поезд.
Лена ощетинилась:
– Ему и этого много, психу недолеченному! А если пырнёт кого ножом? Я пойду в киоск мороженное куплю. Тебе взять?
– Возьми.
Лена поспешила к киоску, а завороженный пением босяка Гена догнал певца и сунул ему двести рублей. Певец-босяк принял обе купюры с достоинством великого артиста, находящегося во временно затруднительном положении. Сунул деньги в карман, провозгласил громко:
– Бог благословит тебя, чадо мирское, за редкую доброту!
Поклонился ему в пояс и дальше зашлёпал босиком, распевая и жестикулируя. Парень лет около тридцати сунул ему мелочь, и босой певец раскланялся с ним так же элегантно, как и с Геной.
– Ну, чудик, – усмехнулся Гена и почувствовал вдруг в себе такую просторную радость, что его потянуло громко, во весь голос, во всю грудь запеть, чтобы отозвалось до самого неба: «Я – чу-у-уди-ик!!!»
23-31 июля, 1-11 августа 2011
Антивоенный синдром или преданная армия?..
Проза:
военная проза
рейтинг книги
Наставники Лавкрафта (сборник)
Фантастика:
ужасы и мистика
рейтинг книги
Бастард
1. Последняя жизнь
Фантастика:
фэнтези
героическая фантастика
попаданцы
рейтинг книги
Русская мафия 1991–2014. Новейшая история бандитской России
Энциклопедия криминала
Документальная литература:
прочая документальная литература
рейтинг книги
Воронцов. Перезагрузка. Книга 3
3. Воронцов. Перезагрузка
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
фэнтези
фантастика: прочее
рейтинг книги
Звездные судьбы (Исторические миниатюры)
Научно-образовательная:
история
рейтинг книги
Идеальный мир для Демонолога 5
5. Демонолог
Фантастика:
боевая фантастика
юмористическая фантастика
аниме
рейтинг книги
Морроувинд
рейтинг книги
Мост через вечность
Научно-образовательная:
философия
рейтинг книги