Чтение онлайн

Острым ножом поразил и рассек ее крепкие жилы:

Быстро, еще с говорящего, в прах голова соскочила.

Шлем хорёвый они с головы соглядатая сняли,

Волчью кожу, разрывчатый лук и огромную пику.

460 Все же то вместе Афине, добычи дарующей, в жертву

Поднял горe Одиссей и молящийся громко воскликнул:

«Радуйся жертвой, Афина! к тебе мы всегда на Олимпе

К первой взываем, бессмертных моля! Но еще, о богиня,

Нас предводи ты к мужам и к коням,

на ночлеги фракиян!»

465 Так произнес — и поднятое всё на зеленой мирике

Царь Одиссей положил и означил приметою видной,

Вкруг наломавши тростей и ветвей полнорослых мирики,

Чтобы его не минуть им, идущим под сумраком ночи.

Сами пустились вперед, чрез тела и кровавые токи.

470 Скоро достигли идущие крайнего стана фракиян.

Воины спали, трудом утомленные; все их доспехи

Пышные, подле же их, в три ряда в благолепном устройстве

Сложены были, и пара коней перед каждым стояла.

Рез посреди почивал, и его быстроногие кони

475 Подле стояли, привязаны к задней скобе колесницы.

Первый его усмотрев. Одиссей указал Диомеду:

«Вот сей муж, Диомед, и вот те самые кони,

Кони фракийские, коих означил Долон умерщвленный.

Но начинай, окажи ты ужасную силу: не время

480 С острым оружием праздно стоять. Иль отвязывай коней,

Или мужей побивай ты; а я постараюсь об конях».

Рек он, — и сыну Тидееву крепость вдохнула Афина:

Начал рубить он кругом; поднялися ужасные стоны

Воев, мечом поражаемых, кровью земля закраснела.

485 Словно как лев, на стадо бесстражное коз или агниц

Ночью набредши и гибель замысля, бросается быстрый, —

Так на фракийских мужей Диомед бросался могучий;

Он их двенадцать убил. Между тем Одиссей хитроумный

Каждого мужа, который мечом Диомеда зарублен,

490 За ногу сзади схватив, выволакивал быстро из ряду,

С мыслию той на душе, чтоб фракийские бурные кони

Вышли спокойно за ним и невольно не дрогнули б сердцем,

Прямо идя по убитым, еще не привычные к трупам.

Но Тидид наконец до царя приступает, могучий;

495 Реза третьегонадесять сладостной жизни лишил он.

Царь тяжело застонал: у него сновидением грозным

Ночью стоял над главой — Диомед, по совету Афины.

Тою порой Одиссей отвязывал Резовых коней;

Вместе уздами связал и из ратного толпища вывел,

500 Луком своим поражая, бича же блестящего в руку

Он захватить не помыслил с узорной царя колесницы.

Свистнул

потом Одиссей, подавая знак Диомеду.

Тот же стоял и думал, что еще смелого сделать:

Взяв ли царя колесницу, с оружием в ней драгоценным,

505 Быстро за дышло увлечь, либо вынести, вверх приподнявши,

Или еще ему более душ у фракиян исторгнуть?

Думы герою сии обращавшему в сердце, Афина

Близко предстала и так провещала Тидееву сыну:

«Вспомни уже об отшествии, сын благородный Тидея!

510 Время к судам возвратиться, да к ним не придешь ты бегущий,

Если троянских мужей небожитель враждебный пробудит».

Так изрекла, — и постигнул он голос богини вещавшей,

Быстро вскочил на коня. Одиссей обоих погонял их

Луком, и кони летели к судам мореходным ахеян.

515 Тою порой соглядал не беспечно и Феб сребролукий.

Он усмотрел, что Афина сопутствует сыну Тидея,

И, негодуя, в великое войско троян устремился.

Там пробудил он фракиян советника Гиппокоона,

Резова родича храброго; с ложа он спрянул и, бледный,

520 Видя лишь место пустое, где быстрые кони стояли,

Вкруг на побоище свежем фракиян трепещущих видя,

Громко взрыдал и по имени кликал любезного друга.

Крик по троянскому воинству, страшная встала тревога;

Быстро сбежались толпы и делам изумлялись ужасным,

525 Кои враги совершили и к черным судам возвратились.

Те же, когда принеслись, где убит соглядатай троянский,

Бурных коней удержал Одиссей, бессмертным любезный;

Но Тидид, соскочив и кровавые взявши корысти,

В руки подал Одиссею и изнова прянул на коней.

530 Тот их ударил; но кони покорные сами летели

К сеням ахейским: туда их несло и желание сердца.

Нестор, их топот услышавши первый, вещал меж царями:

«Други любезные, воинств ахейских вожди и владыки!

Правду я или неправду, но выскажу, сердце велит мне;

535 Коней, стремительно скачущих, топот мне слух поражает.

Если бы сын то Лаэрта и сын дерзновенный Тидея

Так неожиданно гнали троянских коней звуконогих!

Но трепещу я, о други мои, не они ль пострадали,

Воины наши храбрейшие; в стане, встревоженном ими!»

540 Не была старцем кончена речь, как явились герои;

С коней на дол соскочили, и сонм аргивян восхищенный