Ильхам Алиев

Маленького Гейдара, любимого внука Гейдара Алиева, однажды спросили, кем он будет, когда вырастет.

— Летчиком!

— А почему не президентом? — удивились взрослые.

— У президентов очень трудная работа, — ответил малыш. Дедушка никогда не жаловался, как ему бывало трудно.

Даже самым близким на свете людям — жене, дочери, сыну. И отец скорее переплавит переживания в себе, чем перегрузит на близких. Но что-то ведь почувствовал своим детским сердечком маленький Гейдар, что-то подсказало ему именно такой ответ. Быть может, впечаталась

в память картинка, когда Гейдар-баба (дедушка) вдруг покачнулся прямо на экране телевизора…

Это случилось в апреле 2003 года. Президент Азербайджана счел необходимым принять личное участие в празднике, посвященном юбилею военного училища имени Джамшида Нахичеванского, которое было создано по его инициативе еще в советские годы. Он выступал и вдруг, схватившись за сердце, покачнулся… Эти мгновения в прямой телетрансляции видела вся страна. Пять, десять, пятнадцать минут напряженной, звонкой тишины, когда даже шепот кажется криком. Через двадцать минут Президент, Главнокомандующий, вопреки настояниям врачей, вернулся в зал, где его ждали будущие офицеры, надежда независимого Азербайджана. Иначе он поступить не мог. Только воля, несокрушимая алиевская воля поставила его тогда на ноги и вернула в зал, полный молодежи. С полным правом можно сказать, что в те минуты на поле боя вернулся воин, достойный героической славы своих предков — от Бабека и Кероглу до легендарных генералов Мехмандарова и Шихлинского, которого при жизни назвали Богом русской артиллерии.

А потом дедушка улетел. Прощаясь, обещал вернуться с подарками.

— Что подарить тебе, Гейдар?

Гейдар — имя-эпитет святого Али, символа силы и мощи в мире правоверного Востока, воплощение мудрости и праведности. Этим именем в мае 1923 года в Нахичевани нарекли своего четвертого сына Алирза и Иззет Алиевы. В память о брате Иззет-ханум, погибшем во время исхода азербайджанцев из Зангезура.

Неоспорима роль родителей, среды и воспитания в судьбах людей. Но и выбор имени человека, как доказывает жизнь и утверждают ученые люди, является неким предначертанием. Люди несут на себе печать этих предначертаний. Когда у Ильхама и Мехрибан родился сын, Гейдар Алиевич был в США, в Хьюстоне. Мэр города тут же подсуетился, предложив знатному дедушке назвать внука Хьюстон-али. Предложение не прошло. В семье давно решили: если родится мальчик, назовем Гейдаром. Президент полетел в Баку через Лондон. И в роддоме, взяв на руки новорожденного, счастливо возвестил: «Нарекаю тебя Гейдаром!»

…13 декабря 2003 года Гейдар Алиев-старший вернулся в Баку, на родину, из своей последней командировки. Тысячи людей одновременно взглянули на часы: 13.55. Но из самолета он сам уже не выйдет. Слабое дуновение доносит горький запах полыни. Нависшая тишина напоминает безмолвный реквием.

Каждый слышит его звучание в сердце своем. Боль и печаль каждого сливаются в общее горе.

Народ потерял своего вождя, национального лидера. А Ильхам Алиев потерял и отца. Горестная весть застала его за рубежом, на Всемирном саммите по информационному сообществу.

Сейчас ему предстоит подойти к трапу самолета, подняться на борт. К отцу. Последние пятнадцать минут они наедине. Кто знает, что вспоминается в эти минуты Ильхаму, кто скажет, что чувствует сыновнее сердце? Наверное, тот, кому довелось уже исполнять этот печальный долг, провожать в последний путь отца или мать…

В мечети Таза-пир прозвучала заупокойная молитва. Свершены обряды,

завещанные пророком Мухаммедом и соблюдаемые столетиями.

Пророк наставлял: «Не плачьте по тем, кто покинул мир, ибо все создания — путники этого пути. Не плачьте по тем, с чьим уходом вы теряете очень многое…» Но разве можно сдержаться!

Последняя и самая главная забота Гейдара Алиева: кому вверить государство? Справится ли молодая демократия с таким наследием? Не воспользуются ли шансом поймать свою удачу временщики и мастера закулисных политических игр?

Он видел новое, достойное поколение политиков, питомцев своей школы. Как наставник, как отец, воспитатель, радовался успехам Ильхама на общественном поприще. Сына окружало растущее признание в обществе, в народе. Сердце подсказывало ему: сын. Опыт подсказывал и другое: его рекомендация будет воспринята неоднозначно, радикальная оппозиция, политические демагоги не преминут обвинить Президента в «родительском протекционизме», «внедрении престолонаследия» и бог весть еще в чем… Но это был тот случай, когда предполагаемый преемник обладал всеми достоинствами перспективного и компетентного руководителя. Когда наследник по крови был и наследником по духу. Гейдар Алиев это знал. Его выбор поддержал народ. Его выбор оценили в мире.

15 декабря, в день похорон, московская газета «Время новостей» писала так: «Гейдар Алиев "уходил", как это подобает истинно восточному государственному деятелю. Он успел основать в стране властную династию. И как бы ни возмущались его политические оппоненты, он сделал это предельно легитимно, насколько это было возможно в условиях нынешнего Азербайджана. А уж выживет ли эта династия, пока абсолютно уникальная не только для СНГ, но и для всей Европы, зависит теперь от его сына Ильхама. У него, между прочим, подрастает свой сын, маленький Гейдар».

Не будем спорить по поводу не совсем уместных, на наш взгляд, утверждений о династии. Главное все-таки в другом. Ильхам Алиев шел за гробом отца, и многие люди вновь и вновь отмечали, как он похож на отца. Причем не только внешне. «Он унаследовал многие черты отцовского характера и производит блестящее впечатление, — заметил академик Евгений Максимович Примаков. — Ильхам Гейдарович — широко мыслящий, интеллигентный человек. Я уверен: он будет достойным Президентом страны. Как и его отец».

Есть в анналах цивилизации имена, названия, которые влекут за собой ассоциации, пробуждающие образы седой старины, бросают отсвет из прошлого в настоящее. Имена людей, названия городов, исторически значимых мест высвечивают эпохальные события, деяния великанов, которые остаются в памяти потомков.

Ассоциации могут быть самыми различными. Скажем, Цезарь — Рим — Рубикон; Париж — Бастилия — революция; Киев — князь Владимир — крещение Руси; Петр Великий — Петербург — Полтавская битва — пушкинская «Полтава»: «Ура! Мы ломим, гнутся шведы…»

При слове Пекин, наверное, у многих перед глазами возникает Великая Китайская стена… Веками на нашей прекрасной, но, увы, разобщенной планете люди и народы возводили стены, поднимали крепостные валы…

При упоминании Тадж Махала, «слезы, стекающей по щекам вечности» (Р. Тагор), мы представим Джахана, правителя Моголского государства, — его любовь к супруге, покинувшей мир, увековечена в этом шедевре зодчества.

История бесконечно богата именами, вехами, которые обретают значение символов, своеобразных визитных карточек земли и страны.