Ила
Шрифт:
Мы поднимаемся на пять ступеней к стеклянным дверям здания JNC.
– Это студенческий отель. Вернее, обычный трех-звездочный. Тут по большей части проживают иностранные студенты нашего колледжа, – говорит он и снимает головной убор. Он проводит рукой по своим волосам, приглаживая их назад, но они не послушно вновь падают ему на лоб. – Пойдем!
Джеймс открывает стеклянную входную дверь передо мной и, отступив на шаг назад, не молвит ни слова о своем действии. Он пропускает меня вперед? Замедлив свой шаг, но незамедлительно перебрав мысли Юно, я понимаю, что Джеймс оказывает мне жест вежливости. Большая часть воспитанных земных мужчин всегда поступает таким образом по отношению к
– Ты так радуешься тому, что я открыл тебе дверь?
Я преувеличила степень выражения жеста радости? Джеймс выполнил элементарный простейший поступок, и, кажется, я взбудоражилась его действием, словно фейверк на земных праздниках. Его акт придал мне неожиданное ощущение значимости моего существования. На какое-то мгновение мне привиделось, что я являюсь важной персоной для данного разумного существа. Конечно, мне не представляет тяжести открыть незапертую земную дверь, но лишь мысль о проявленном отношении вызывает позитивную оживленность в моем внутреннем мире. Я не ожидала, что открывающаяся дверь может оказать столь активное влияние на меня.
– Да, – отвечаю я и теперь гляжу на него без проявления улыбки. – Впервые кто-то открывает дверь специально для моего проникновения вовнутрь.
Я не обманула. В действительности так оно и есть. Мне впервые оказывают знак уважения посредством облегчения моих действий.
– Ты чудная! – едва улыбается он мне.
Холл отеля совсем небольшой. Тут растут два роскошных куста фикуса, посаженных в специальные большие глиняные емкости. Вдоль длинной стены стоит желтый кожаный диван с креслами, и напротив них на стене висит включенный телевизор. В конце продолговатого холла под лестницей – высокая стойка, за которым человек в очках, определяющих дефектность его зрения, производит специальной ручкой записи в бумажный журнал.
– Привет, Виджай. У нас есть свободный номер? – спрашивает Джеймс, закидывая свои ключи от машины на высокий столик, где помимо журнала имеется телефон с проводом и табличка с надписью «администратор Виджай Синкх».
– Здравствуйте, мистер Кроу. Я сейчас посмотрю что есть, – отвечает ему человек невысокого роста с висячими щеками и круглыми выпученными глазами. Его голос звучит очень тихо и немного пискляво, будто он говорит из запертой коробки. – Да, есть. Это для вашей подруги? – Виджай сощуривает глаза, оглядывая меня с ног до головы. Его губы смыкаются, образовывая круглую щель. Предположительно, у него проявлена антипатия к моему облику.
– Да, будь добор, запиши…, – Джеймс оборачивается в мою сторону и вглядываясь в мои глаза, застывает на некоторое время. Он, кажется, задумывается о чем-то. Его зрачки не двигаются, глядя в мои. Мне кажется, что мне следует предпринять какие-то действия на его беспричинный визуальный контакт. Учитывая то, что я выдаю себя за человека, мне необходимо демонстрировать эмоциональные реакции. Не имея понятия в точности моих нужных действий, я прерываю контакт, прикрыв свои веки. Но, не успев дернуть мышцы лица, я слышу звук, предполагающий его смех. Я открываю глаза и вижу его улыбку. Джеймс, тряхнув головой, вновь говорит администратору: – Ее зовут Ила.
– Без фамилии?
– Да, пока так оставь!
– А багаж? У мисс имеется багаж? – человек протягивает ключи.
– Нет, – кажется, превысив тон, Джеймс отвечает Виджаю и отворачивается от него. Мы уходим к лестничному проему.
Поднимаясь по ступенькам вверх, я спрашиваю у Джеймса:
– Яяя
– Ты сейчас не понравишься любому администратору, – Джеймс снова выдает улыбку. – Прийти с хозяином отеля молодой красивой девушке без фамилии и багажа любого в Индии заставит задуматься о ее непристойности.
– Яя сейчас яявляюсь неепристойной?
– Нет. Они изменит это мнение, когда я им скажу.
– Ты скажешь Виджаю, и я бууду ему нравится?
– Да. Не сомневайся.
Поднявшись на второй уровень здания, мы останавливаемся. Он протягивает мне ключ и предлагает открыть дверь. С небольшим затруднением, двигая ключом то вправо, то влево, я открываю ее и вхожу в комнату. Пройдя узкий и короткий коридор со шкафом и приоткрытой дверью в белую ванную комнату, я начинаю изучать свое земное обиталище. Комната очень просторная и светлая. В три размера больше, чем мое помещение в жилом корпусе на Нэлруге. У правой стены почти посреди комнаты стоит большая двухместная кровать, напротив которой размещены два кресла и стеклянный журнальный столик. Прямо напротив входа находится большое окно с желтыми шелковыми занавесками. Я медленно обхожу и дотрагиваюсь до каждого интерьера руками. Я намерена ощупать шкаф, сделанный из дерева, кровать с тканевым покрытием и стекла на окнах – единственный схожий объект с нэлским предметом. Затем я замечаю на стене у небольшого мебельного изделия с ящиками твердое зеркало. У нас тоже есть соответственный предмет, но мы используем его только для видимости задних обзоров. Я вглядываюсь в свое отражение, которое я не видела в земном одеянии. Очень непривычно. И, кажется, я чрезмерно грязная.
Помимо странности в моем образе, я замечаю еще что-то более странное.
Глаза! Они изменились. С тех пор, как я их видела в последний раз, они уменьшились. Приметная физиологическая трансформация. Я здесь прибываю меньше одних суток и со мной уже произошло существенное изменение. Вероятно, местное Солнце столь активно, что вынужденно ускорило мою приспособляемость. В саванне оно имело интенсивное влияние на мое сощуривание.
Джеймс возвращается и входит за мной в номер.
– Располагайся. Через час будет обед. Но если хочешь, то мы можем пойти покушать уже через пятнадцать минут.
Он присаживается в кресло цвета оливок, и берет в руки яркий цветной журнал, лежавший на стеклянном столике.
– Хорошо, – тихо произношу я, продолжая разглядывать комнату и вид из окна, где находится площадка с высокими мало лиственными деревьями.
Пока мы устраивались в отеле, на улице стало довольно тихо. Шум сигналов машин, рев мотоциклов, говоры торговцев и мольбы, просящих денежные купюры, нищих людей просто прекратились. Люди один за другим будто испарились. Даже белки с птицами затаились в дуплах на деревьях. Краткая информация Юно об этой стране предсказывает наступление жаркого полдня.
– Идем, – говорит Джеймс, взглянув на ручной указатель времени, и уходит за дверь.
Я следую за ним. Мы спускаемся вниз по лифту. Очень старинная коробка с раздвигающимися дверьми, которые мы использовали еще до рождения моего четвертого предка. Двери открываются на этаже ниже холла. Мы оказываемся в светлом большом помещении. Здесь в ряды выстроены множество продолговатых столов и скамеек для них. Мы с Джеймсом садимся на край одного из столов, где уже стоят два блюда с едой, корзина с хлебом и два железных прибора с округленными концами под названием «ложка». В моей тарелке густая темно-желтая жидкость, в которой плавают два белых шара, вероятно, это яйца одомашненного животного – курицы. Я смотрю на Джеймса, который, уже взяв ложку и отломив кусок хлеба, начинает жадно поглощать жидкость в тарелке.