Чтение онлайн

В центре каждого была заглубленная электрическая розетка. Это позволяло присоединять к раме освещение картины, без свисающих проводов.

Две женщины осматривали комнату, и та, что в деловом костюме, сказала:

— Это все долждно быть убрано.

— Что ты посоветуешь?

— Чтобы быстро? Ободрать всю ткань и выкрасить стены темно-серым. Это спрячет недостатки.

Женщина в черном бархате бросила на меня сердитый взгляд.

— Кто это?

Женщина, впустившая меня, ответила:

— У нее встреча с мистером Ксанакисом. Я собиралась

проводить ее в спортзал.

Женщина выглядела раздраженной, но вернулась к своему разговору, больше не обращая на меня внимания. Это должна была быть его новая жена.

Я проследовала за своим бесстрашным лидером через огромную кухню, где молодая женщина в поварской куртке и полосатых брюках стояла за белой мраморной стойкой и нарезала лук. Мужчина средних лет, в жилете от смокинга и ослепительно-белой рубашке, сидел за кухонным столом и полировал серебряные подсвечники.

Через дверной проем я видела прачечную. Женщина-латиноамериканка в белой униформе взглянула на меня, доставая из корзины влажную льняную салфетку. Резко дернула ее, расправляя, положила на гладильную доску и взялась за утюг.

Когда мы подошли к французким дверям на задней стене, моя провожатая открыла их и показала рукой. Снаружи океан сочной травы покрывал склон холма по пути к крытому бассейну. Спортзал, видимо, находился в здании бассейна, сооружении, идентичном главному дому, только в миниатюре.

— Спасибо, — сказала я.

Я начала спускаться с холма по выложенной камнем дорожке. Миновала пруд с рыбками и рощицу сливовых и абрикосовых деревьев. Ожили поливальные устройства и выпустили фонтанчики воды, которые создали радугу на фоне безоблачного неба. Кто-нибудь слышал о засухе в этой части города?

В дверях бассейна внизу я увидела Ари Ксанакиса, в шортах и майке. Ему было немного за пятьдесят, невысокий и коренастый, но подтянутый. Из выреза майки выбивался нагрудник курчавых темных волос. У него был вздернутый нос, яркие карие глаза и приятная улыбка, открывавшая чуть-чуть неровные зубы.

— Я провожу здесь половину жизни. В последние дни дома настоящий зоопарк. Только в этом месте тишина и покой. Заходите.

— Вы переезжаете?

— Мы сдали дом на год, так что освобождаем кладовые. Поэтому в холле такой беспорядок. Большую часть этих вещей я отдаю на благотворительный аукцион.

Я прошла за ним в спортивный зал и смотрела, как он вернулся к своей беговой дорожке, которую поставил на паузу. Через плечо, он сказал:

— Я могу забыть весь антиквариат, все с родословной. Стелла любит все современное.

Дома, мебель, искусство. Вообще-то, она не особенно любит любое искусство.

Домашний спортзал был квадратным, метров десять шириной. На стенах были зеркала, а пространство было заставлено тренажерами — две беговых дорожки, тренажер-орбитрек, обычный и наклонный велотренажеры. Все это удваивалось и утраивалось отражениями.

Ари вытер лицо белым полотенцем, которое повесил на шею, и включил дорожку.

Старт был медленным, но скорость

быстро увеличилась, пока он не начал подскакивать на месте. Ари увеличил уклон и прибавил скорость. Он обильно потел, но не задыхался. Его плечи и руки порозовели от напряжения. Я следила за неустанным движением ленты дорожки, шов мелькал снова и снова. Наш разговор сопровождался механическим поскрипыванием тренажера и стуком его подошв.

— Кстати, спасибо, что пришли. Детектив Нэш говорил, что вы занятая леди, так что я ценю, что вы нашли время, чтобы приехать. Вы познакомились с невестой?

— Неофициально.

Он качнул головой.

— Может быть, я ошибся с этим. Но еще не все потеряно.

Было непонятно, имел ли он в виду свою жену или дизайнера по интерьеру, но я могла поклясться, что жену.

— Я так поняла, что вы уезжаете в свадебное путешествие?

— Не волнуйтесь об этом. Я не буду подавать документы, пока мы не вернемся. У нее может возрасти аппетит, и она начнет думать о всех деньгах, которые у меня остались.

Нэш рассказал вам историю?

— Нет.

Ари помотал головой.

— Вы все равно ее услышите, рано или поздно, так что, с таким же успехом, можете услышать от меня. Мне не на что жаловаться, потому что я получил то, что заслужил.

Муж Стеллы упал замертво на работе. Он был архитектором по перестройке моего кондоминиума. Талантливый парень. Сорок восемь лет. Инфаркт. Бум. Мы четверо были знакомы. Итак, он умер, Стелла в отчаяньи, и я решил помочь. Тедди была в Лос-Анджелесе, я ужинал со Стеллой в клубе, и одно пошло за другим. Ничего для меня не значило, но я сразу понял свою ошибку. Тедди была на семинаре, и я не предполагал, как вообще она может узнать.

Тедди вернулась домой, и какая-то подружка на меня настучала. Она подала на развод на той же неделе.

— Она не теряла времени, не так ли?

— Она нанесла удар и застала меня врасплох. У меня не было ничего серьезного со Стеллой, пока Тедди меня не выгнала, и после этого, какой был у меня выбор? Когда мы пришли к соглашению, Тедди достался кондоминиум, где умер бедняга. Как это, в плане иронии?

— Не очень хорошо.

— С этих пор все пошло наперекосяк. Вообще-то, Тедди не хотела этот кондоминиум, поэтому решила продать. Четыреста шестьдесят квадратных метров, и агент сказал, что это стоит миллион или больше, из-за места.

— Где это?

— В центре Санта Терезы. Восемнадцать месяцев он стоял на продаже. Тедди тогда жила в Бел Эйр, и ей пришла в голову гениальная идея красиво обставить дом, напечатать брошюру и рекламировать в агенствах недвижимости в Беверли Хиллс. Конечно, появился крутой актер и выложил денежки. Это было месяц назад. Ближе к продаже я знал, что она заберет все, что не прибито гвоздями, так что освободил помещение раньше.

У нее остался миллион наличными. Вы знаете, что досталось мне? Только то, что я сумел стащить у нее из-под носа. Недвижимость идет в ее колонку, старая мебель — в мою.