Чтение онлайн

Гуттиэре держалась молодцом весь вечер и только ночью, когда заснул сын, дала волю своим чувствам. Молодая женщина не жаловалась, но она не могла быть равнодушной к теперь уже очередному испытанию, на которое отправлялся ее любимый человек. Она была счастлива с ним, поверив в свою любовь однажды, и, как всякий человек, обретший взаимность, мечтала о покое и уюте для своей семьи. Гуттиэре не нужно было уговаривать — она понимала, что и Луиза, и профессор, и островитяне сделали немало для нее. Теперь пришла их очередь…

— Милый, береги себя! У нас будет дочка, — тихо сквозь слезы прошептала молодая женщина.

И, словно услышав ее, Ихтиандр улыбнулся во сне, крепко обняв жену…

Вот уже вторую неделю пароход, соединявший два материка — Новую Зеландию и Северную Америку, — находился в пути. Обстоятельства, заставившие этих людей отправиться в дорогу, были загадочными и трагичными одновременно. А оторванность от мира и отсутствие какой бы то ни было новой информации в этих условиях доводили их внутреннее напряжение до предела…

Лишь коротковолновый радиоприемник, взятый в последний момент Мишелем, отвлекал друзей от раздумий и невеселых разговоров. Они по очереди ловили радиоволны, тщетно пытаясь найти в открытом эфире ответы на стоявшие перед ними вопросы.

Языковой барьер для них практически не существовал. Ассистент университета знал пять языков, а его друг свободно ориентировался в английском и французском, не говоря уже о его родном языке — испанском… Сидя на палубе, они молча слушали то, о чем вещал мир.

Де Луэстена как ученого интересовали новости науки, поэтому он с молчаливого согласия Ихтиандра настраивался на соответствующие программы.

Периодически помехи, прорывавшиеся в эфир, заглушали голос диктора, и тогда, выключив приемник, друзья делились друг с другом своими сомнениями и надеждами, возникавшими вновь и вновь. С каждым днем эфир становился беднее и беднее. Это явление объяснялось постепенным приближением парохода к точке равноудаления от материков. Этим вечером Ихтиандр больше, чем обычно, молчал: следующим утром корабль должен проходить в непосредственной близости от острова Вильбуа, и друзья собирались осуществить запланированную к нему поездку. Видимо, в связи с этим обстоятельством он острее стал чувствовать реальность, стоило лишь Ихтиандру представить безмолвный остров, разрушенный поселок и трупы друзей-дельфинов у берега… Душа заныла, и он застонал.

Вдруг среди треска радиоволн, сквозь дымку своих переживаний он услышал до боли знакомый голос, который так же вдруг потонул в эфирной кутерьме:

— …лишь только такой подход, господа, — неслось из приемника, — может вывести нас из хаоса, в котором находится человечество. Тогда исчезнут гонка вооружений и войны. И, как следствие этого процесса, постепенно пропадет бедность и безликость стран, и нам, врачам, будет легче справиться с бичом человечества — болезнями. — Речь была прервана аплодисментами. Приемник на мгновение замолчал, а потом голос диктора произнес:

— В эфире Стокгольм. Вы слушали сообщение с открывшегося вчера международного конгресса «Врачи за согласие и понимание между народами». И, хотя имя ученого не было названо (скорее всего, это было сделано перед выступлением), Ихтиандр и Мишель не сомневались — это говорил профессор Сальватор де Аргенти.

На мгновение Ихтиандр потерял ощущение пространства. Первым опомнился де Луэстен:

— Но как это может быть?! Как Сальватор оказался в Швеции? Доктор же не мог раздвоиться!.. Ведь он

должен ждать нас в Буэнос-Айресе! И где же тогда Луиза? Неужели это обман?! Господи, спаси и сохрани сестру, если она жива, — Мишель нервно заходил по каюте.

Ихтиандр к этому времени пришел в себя и не мог помочь своему другу. Его мучали те же сомнения, которые в одночасье усложнили и без того неопределенное положение.

Они еще какое-то время пытались найти объяснение, но, решив, что утро вечера мудренее, легли спать.

Утром их разбудил первый помощник капитана. Моторная лодка для поездки на остров с флюгером была уже спущена на воду.

Ихтиандр перенес в нее саквояж с системой обратной связи и оружием, и лодка на максимальной скорости стала удаляться от парохода. После радиопередачи с выступлением доктора не только Мишель, но и его друг стали сомневаться в том, что на острове что-то произошло. В самом деле: если нельзя верить телеграфным сообщениям Сальватора, то почему нужно верить информации дельфинов, тем более переданной на такое колоссальное расстояние? В пути могли возникнуть препятствия и исказить ее смысл…

Приближаясь к острову, друзья мечтали увидеть целый поселок и радостные лица встречающих. Но этому не суждено было сбыться. Поселок, конечно, можно было восстановить — так подумалось, но гнетущие мысли о пропавших людях давили к земле, подкашивая ноги.

Ихтиандр молча надел аппарат обратной связи и, махнув рукой в сторону океана, пошел в воду. Окунувшись в родную соленую стихию, он некоторое время приходил в себя, пытаясь обрести утерянное душевное равновесие. На какой-то миг он даже забыл, зачем находится в океане…

Тщетно пытался он вызвать дельфинов — ни Лидинг, никто другой из них так и не появился на его зов.

— Я уже потерял тебя, — проговорил Мишель, идя навстречу Ихтиандру. — Пора на корабль. Наше время истекает.

Молодые люди медленно прошли по полуразрушенному поселку. Ихтиандр остановился, о чем-то вспомнив, и, наклонившись, исчез под развалинами дома. Вскоре он появился вновь, в его руке переливался зеленый изумруд — подарок Луизы:

— Этот камень мне дорог, его нельзя оставлять здесь. — Мишель бережно взял изумруд, вглядываясь в его прозрачную глубину, как бы желая прочитать в ней судьбу любимой сестры, затем, вздохнув, он отдал камень и молча направился к лодке. У воды друзья остановились и, бросив прощальный взгляд на остров, отчалили от берега…

И снова пароход нес их вперед, навстречу неизвестности. На протяжении трех недель океан безмолвствовал. Лишь небо изредка покрывалось тяжелыми облаками, но и тогда, казалось, уже поднимающаяся волна вдруг оседала, и снова ничего не беспокоило тишину водной глади.

— Вот здесь я мог бы плыть когда-то, — как-то задумчиво проговорил Ихтиандр, осматривая океанский простор. — Как давно это было… Тогда, сбежав из тюрьмы, я был одинок. Мне предстояло решить, каким образом добираться из Аргентины до острова с флюгером… Ведь было два пути, и один из них — через Панамский канал. Но судьбе было угодно, чтобы я выбрал другую дорогу, и я не жалею, что прислушался к совету отца. Ведь иначе не было бы встречи с Жаком и с твоей сестрой, Мишель, и этой необыкновенной, фантастической и так странно окончившейся встречи с людьми будущего… Что ждет нас ЗАВТРА?..