Игры сердца
Шрифт:
– Не похожа, а просто я смотрел на того кита так же, как на тебя смотрю. С таким же восторгом. Я их вообще-то много видел, китов, в Атлантике особенно. Но обычно видишь только фонтан и плавник. А в тот раз наше
Иван никому еще не рассказывал про того кита. Он думал, невозможно рассказать, что он чувствовал тогда. Оказалось, возможно.
– А что он сделал потом? – спросила Северина.
Иван думал, что она уснула. Но она не спала, а слушала его.
– Уплыл.
– Я не уплыву, – серьезно сказала она. – Даже если я действительно на
Иван засмеялся.
– А я и не отпущу. Все-таки ты не кит, а просто девочка, хоть и редкостная. Нечего тебе делать одной в океане.
Северина снова положила голову ему на грудь, прислушалась.
– Ты смеешься, – сказала она. – Но сердце у тебя очень серьезное.
– Это плохо?
– Это не может быть плохо. Это ты.
– Посидим еще немного? – попросил он.
Ему страшно жаль было, что вот-вот прекратится это их полное, бесконечное слияние. Только то, что не может оно на самом деле прекратиться, примиряло его с мыслью, что придется все-таки поставить ее на землю, отвести в машину, самому сесть за руль.
Северина не ответила. Но Иван и без слов знал ответ. Вся она была ответом ему, и он был ответом ей, и серьезное его сердце взлетало от ее легкого дыхания к самому горлу.
Ему еще со многим предстояло сладить. Он еще не знал, что ему удастся, а что нет. Но воля его, та воля, которую он чувствовал в себе, когда обнимал эту редкостную девочку и ребенка, которого она ему родила, – была теперь в полной силе.
Та воля, которой хватает не на себя одного.