Чтение онлайн

— Она вернется? — спросила Кларисса.

— О, да.

— Когда?

— Скоро.

— Скоро, это когда?

— Ну, она привезет с собой своих лошадей и печи для обжига, так что думаю, какое-то время ей потребуется для соборов.

— Что? — спросила Кларисса, не понимая.

— Она изготавливает глиняную посуду и обжигает ее в печах. И у нее есть лошади, на которых она любит кататься. Итак, хочу сказать, что она приедет сюда достаточно надолго, чтобы остаться на какое-то время, работать здесь, я понял это, потому что она не хочет

оставлять там печи или лошадей.

Живот Клариссы снова перевернулся, и она прошептала:

— Потрясающе.

— Твой выход, детка.

О Боже! Фин Холлидей назвал ее «деткой»!

— Что? — выдохнула она.

— Она приедет сюда, ты должна сделать так, чтобы твой отец пришел к нам домой. Я расчищу побережье, вытащу маму и Кирби из дома на некоторое время. Я напишу тебе. Она говорит, что ей нужна неделя или типа того, чтобы разобраться со всем барахлом в Техасе. Но завтра за ланчем мы составим план.

Это было практически свидание!

— Хорошо, — прошептала она.

— Круто. До встречи Рис.

— Пока, Фин.

Она нажала на кнопку, отключившись.

Затем положила телефон обратно на тумбочку.

Затем она уставилась на тени, скользящие в темноте, и смотрела долго, очень долго.

Наконец, почувствовав себя лучше практически во всем, Кларисса Хейнс заснула с улыбкой на лице.

7

Все, что я чувствовал когда-то к тебе, было всегда настоящим

Майк повернул голову и посмотрел, как его дочь выхаживает по заднему двору, Лейла подпрыгивает рядом с ней.

Последние десять минут Кларисса расхаживала у задних ворот, ворота были открыты, она стояла перед ними, подняв руку, прижимая телефон к уху.

С Клариссой что-то происходило, не как всегда. Вместо того чтобы казаться потерянной, ленивой и постоянно врать, она сейчас выглядела сосредоточенной, он просто не знал над чем она была так сосредоточена и полна энергии, при этом казалась скрытной.

Он не мог сказать, что ему не нравились произошедшие перемены в ней, но… Она делала домашние задания еще до того, как он просил. Ее оценки, которые начали ухудшаться, за исключением английского, который никогда не падал, улучшились. Она писала ему почти каждый вечер, спрашивая, когда он собирается вернуться домой. Потом, когда он приходил, она находилась на кухне, готовила ужин. Перед тем как лечь спать, она убиралась на кухне — мыла посуду, даже столешницы вытирала дочиста. Уже больше двух недель он не стирал ни одной вещи, но вся его одежда была чистой, сложенной и убранной. Оба его ребенка справлялись со своими домашними обязанностями без его напоминаний. Никто из них не просил денег, когда Рис написала список продуктов, которые необходимо было купить, Ноу вызвался сходить. Три раза.

Все это и плюс то, что она не просила у него карманных денег, хотя знала, что не получит. У нее оставалось пять недель. Она также не посещала торговый

центр со своими девочками. Ни разу.

И она часто разговаривала по телефону. И много переписывалась. В этом не было ничего ненормального. Она также переписывалась со своим отрядом девушек. Но что было ненормальным, так это легкая улыбка, которая играла на ее губах во время некоторых сообщений, которая ему совсем не нравилась. Ему также не нравился свет в ее глазах после того, как ее телефон наполнялся сообщениями, которые она только что прочитала, так и когда она спустилась с верхнего этажа, он понял, что ей кто-то позвонил.

Он оставил ее в покое по этому поводу. Во-первых, потому что она была девочкой-подростком, и как бы ему это ни не нравилось, он понимал, что рано или поздно такое произойдет. И он точно понимал, что происходит, по ее улыбке и огоньку в глазах, который было совсем не трудно прочесть. Во-вторых, потому что он не хотел ничего знать.

Но остальное для него было загадкой.

Он решил, что, поскольку ее день рождения был близок, она таким образом подлизывалась к нему. Каждый год он просил своих детей составить список желаний на дни рождения и Рождество, а у нее в этом году ее день рождения будет не таким как всегда.

Однако помощь Ноу была излишней.

Может быть, она разобралась в себе.

Или, может у нее появился парень, и она так высоко парила и распространяла радость.

Он понял, что с этими маленькими улыбками и светом в ее глазах, это было и то, и другое. И мысль о том, что у его хорошенькой дочери, которой должно было исполниться пятнадцать, появился парень, заставила его пожелать того, чего он, черт возьми, никогда бы не подумал, что раньше пожелает. А желал он, чтобы Рис снова стала той прежней — потерянной, ленивой врушкой.

Господи.

Она открыла дверь и вошла, Лейла влетела вместе с ней.

— Привет, пап, — поздоровалась она, глаза горели, губы улыбались, пока она сбрасывала куртку.

— Есть причина, почему ты стоишь в холодный, темный февральский вечер на улице и смотришь на ферму Холлидей?

Ее куртка свисала с пальцев, глаза снова загорелись, но не так, как огонь в ее глазах заставил бы его впервые в жизни пожалеть, что у него не двое сыновей, потому что он подумал, что следующий этап ее подросткового возраста сможет просто убить его.

Внимательно изучая ее, Майк все еще не понимал причины нового света на ее лице.

Затем его мысли испарились окончательно, когда она весело ответила:

— Да. Ходят слухи, что тетя Фина и Кирби — Дасти, вернулась к нам в город со своими лошадьми. Я надеялась увидеть их.

— Что? — тихо спросил он.

Она подошла к дивану, не сводя с него глаз, бросила куртку на спинку.

— Тетя Финли Холлидея, Дасти вернулась. У мамы Фина дела идут не слишком хорошо, а скоро начнется посевная. Так что его тетя вернулась из Техаса или, э-э… где она там жила, поживет какое-то время здесь, помогая им.