Шрифт:
Пролог
– Пожалуйста, посмотрите еще раз! А-ле-на Ша-пки-на…
Большие карие глаза красотки с ресепшена налились кровью от возмущения, загнанного в угол рамками корпоративной вежливости. Девушка вымученно улыбнулась и демонстративно покрутив колесико мышки наманикюренным пальчиком, вкрадчиво повторила:
– Простите, госпожа Шапкина, но никто с такой фамилией в списке не значится.
Паника подступила к моему горлу, заставив кровь шуметь в ушах, а сердце биться об барабанные перепонки.
– Ну, как же так! – Выдохнула я, чувствуя, как
Вежливая тишина, полный притворного сожаления вздох:
– Извините, но на ваше имя нет пропуска. Могу я вам еще чем-то помочь? – С улыбкой добавила она, взглядом послав меня пасти ежиков.
Вот это попала, так попала! Через пятнадцать минут на восемьдесят пятом этаже этого огромного офисного центра у меня должна состояться встреча с потенциальным арендатором безбожно дорогого помещения, а я просто не могу на нее попасть, потому что какая-то кукла с ресепшена отказывается поднять свои вторые девяносто со стула и поискать меня в списках!
Или не в ней дело, а в Саше? Мало ли, послать-то меня вместо себя – послала, а о пропуске не подумала? Все же такая беда, взять отравиться накануне «сделки всей жизни».
«Аленка, пожалуйста! – Всхлипывала в трубку Саша, – я тебе должна буду… это просто какой-то кошмар! Не иначе Юлька Саркина меня сглазила, это стерва глазастая! Не зря ведь хвасталась, что у нее бабка цыганка и ведьма потомственная… Аленыч, я ж этого Зловского почти полгода обхаживала! Мы с ним вообще все что было в городе посмотрели, пока тот офис не освободился! Уж чего я только не натерпелась от ублюдка… Я тебя, как подругу, очень-очень прошу. Там только подписать осталось и ключи отдать! Ты не думай, я тебе десть процентов от сделки отдам! Ты хоть представляешь какие это деньги? Ну же, не молчи!»
А я и слова сказать не могла. Что тут скажешь? Третий день в Москве, в двух тысячах километров от родного села Пирожкова, в котором мы с Сашкой выросли, вместе закончили школу… а потом она поступила в столичный вуз, а я в ближайший «пед» на преподавателя математики, она устроилась в престижную фирму риелтором, а я вернулась в Пирожково учительницей для восьмидесяти учеников…
Зарплата шесть тысяч, сиротское одиночество и хозяйство, состоящее из коровы и выводка цыплят. Сложно ли поверить в то, что когда Сашка позвонила и предложила помочь с трудоустройством в столице, я собрала чемоданы и раздала скотину еще до того, как повесила трубку?
«Аленыч, спасай!» – начиналась СМС с адресом и короткой инструкцией, которую я едва успела дочитать, когда раздался телефонный звонок.
Разумеется, я даже толком в риелторскую кухню не вникла, за три-то дня, а тут Саша просит не много, не мало, поехать за нее на сделку с проблемным клиентом и подписать договор на сумму, от которой мой внутренний калькулятор заклинило на шестом нуле. На десять процентов от нее я могу в Москве год жить вообще ни в чем себе не отказывая, а в Пирожково и все двадцать!
От того так сильно тряслись мои руки и ухало в груди сердце. Подвести доверие подруги, да еще и упустить такие деньжищи,
Волоокая богиня ресепшена встрепенулась, поднеся руку к гарнитуре прицепленной к аккуратному ушку. Нажала кнопочку и представилась:
– Кэпитал Бэй Москоу, Анна, слушаю. Да, записала, да… Шапкина… – тихо повторила она, заставив меня прильнуть к высокой стойке грудью и с надеждой заглянуть в ее глаза. – Да… поняла.
– Ну? – Выдохнула я, застряв на границе между истерикой и надеждой.
Деловито отчеканив пальчиками символы на клавиатуре, внебрачная дочь Клеопатры и Цезаря подняла на меня прекрасные глаза царицы Нила и с поистине королевской выдержкой произнесла:
– Да, вы есть в списке. Распишитесь здесь и здесь. Смотрите вот сюда, в камеру. Я сделаю фото. Раз… два…
Пять минут спустя я, ломая каблуки, неслась к лифтам, зажав в руке злополучный пропуск. Физиономия на нем у меня вышла так себе – волосы всклокочены из-за дурной привычки запускать в них пальцы от волнения, улыбка перекошена, один глаз полуприкрыт. Вообще я на внешность никогда не жаловалась… хотя, теперь, после такого фото, как честный человек, уже не могу позволить себе эту фразу.
Прежде чем разрешить мне чиркнуть кусочком пластика по считывателю, охранник у лифта тщательно сравнил меня с тем изображением и долго хмурился, тратя мое стремительно таявшее время.
По-хорошему, мне полагалось быть на месте еще минут пять назад… надеюсь, лифты у них скоростные. Иначе за что вообще платить в этом здании такую сумасшедшую аренду? Ну, не за формы же красотки Анны с ресепшена?
Впрочем, этот вопрос снялся, едва передо мной распахнулись двери лифта – стена напротив него была стеклянной от пола и до самого потолка. Город внизу был как на ладони, он казался своей игрушечной копией, словно на каком-нибудь гранд-макете. А далеко, на самом горизонте, над ним всходило огромное солнце, подсвечивавшее розовым и желтым утренние облака.
Невольно залюбовавшись, я едва не уехала на лифте вниз.
Тщетно собирая в кучу разбежавшиеся мысли, я взглянула на часы – без двух минут десять – и подняла взгляд встретившись с парой хмурых карих глаз.
Мужчина стоял у прозрачной двустворчатой двери, сложив руки на груди и смотрел в мою сторону так, что мне пришлось остановиться и выдохнуть, иначе, ей богу! Я бы с перепугу бросилась обратно к лифту. Высокий, накаченный, бритый почти под ноль – словом, привет девяностые… ну, как уж тут не испугаться? Даром что дорогой костюм напялил. Истинную сущность-то не скроешь!
– Где Александра? – Пробасил мой новый знакомый и нервно взглянул на запястье с очень большими и, вероятно, дорогими часами.
– К сожалению, она не сможет прийти. Меня зовут Алена, и я буду рада…
– Шевели булками! – Рявкнул мужчина и, одной рукой приоткрыв дверь, другой звонко шлепнул меня по заднице, загоняя внутрь.
Я развернулась к нему с четким намерением заехать по наглой морде, но только нахмурилась, посмотрев на него снизу-вверх. Этот, как его… Зловский, одним своим видом нагонял столько жути, что я уже пожалела, что не попросила у Сашки больше десяти процентов.