Чтение онлайн

Вдоль всей трассы, через каждые пятьсот метров, были оборудованы пункты обогрева. Утепленные палатки с печками-буржуйками, где рабочие могли согреться и выпить горячего чая.

Там же находились запасы продуктов, медикаменты и средства связи. В условиях зимней стройки такие пункты становились настоящими островками жизни.

В одной из таких палаток фельдшер Галина Степановна, немолодая женщина с добрыми глазами и решительным характером, оказывала помощь обмороженному рабочему:

— Терпи, голубчик, — приговаривала она, растирая его

побелевшие пальцы спиртовым раствором. — Не так сильно прихватило, скоро отойдет. Но на сегодня от сварки тебя освобождаю, будешь помогать на кухне.

— Да ладно, Степановна, — пытался возражать сварщик, — у нас сегодня план горит, каждая пара рук на счету.

— Со мной не спорь, — строго ответила фельдшер. — Рисковать здоровьем не позволю. Еще день-два с обмороженными пальцами посвариваешь — и все, инвалидность обеспечена.

В полевой столовой, устроенной в большой брезентовой палатке, повара готовили обед для рабочих.

Запах наваристого борща и гречневой каши с тушенкой разносился по округе, поднимая настроение трудящимся. Горячее питание на морозе было не просто едой, а жизненной необходимостью.

— Налегайте на сало и хлеб! — командовал повар, раздавая огромные порции. — На холоде калории сгорают быстрее. Кто по второй порции — становись в очередь!

Рабочие ели быстро, обжигаясь горячим супом, но не жалуясь. Время, отведенное на обед, было ограничено, а работы предстояло еще много. Каждый понимал важность своего вклада в общее дело.

К вечеру на четырнадцатом километре уже отчетливо вырисовывались контуры будущей конструкции.

Арматурные каркасы для опор были установлены в котлованы и ждали заливки бетоном. Строители заботливо укрывали их мешковиной и брезентом, защищая от снега и ветра.

Рихтер собрал бригадиров на короткое совещание:

— С завтрашнего дня переходим на круглосуточный режим работы, — объявил он. — Прибывает дополнительная смена из поселка. Освещение участков уже организуется. Устанавливаем прожекторы, подключенные к передвижным генераторам.

— А с жильем как? — спросил Шмаков, потирая покрасневшие от мороза руки. — У нас и так в палатках тесновато.

— Дополнительные утепленные палатки доставят завтра к полудню, — ответил Рихтер. — Пока придется потесниться. Организуйте отдых посменно. Возражения есть?

Бригадиры переглянулись и молча покачали головами. Все понимали серьезность ситуации.

— Тогда за работу, — подвел итог главный инженер. — Каждый день дорог.

Предсказания метеорологов оказались точными.

Утром третьего дня с северо-востока пришел циклон, принеся с собой стремительное понижение температуры и пронизывающий ветер.

Еще до рассвета термометр показывал минус тридцать два градуса. К полудню столбик опустился до минус тридцати семи.

Строительный лагерь на четырнадцатом километре встретил непогоду во всеоружии.

Всю ночь рабочие

укрепляли палатки, утепляли хранилища материалов, готовили дополнительное топливо для печей и жаровен. К утру ветер усилился настолько, что приходилось кричать, чтобы услышать друг друга на расстоянии нескольких метров.

— Всем надеть маски из войлока! — командовал Тимофеев, перекрикивая вой ветра. — Открытые участки кожи смазать гусиным жиром! Работать только в рукавицах!

Несмотря на экстремальные условия, строительство не останавливалось. Сварщики продолжали соединять трубы, укрывшись от ветра за двойными брезентовыми ширмами.

Внутри импровизированных укрытий поддерживалась температура, достаточная для нормального проведения работ.

Бетонщикам приходилось сложнее. При таком морозе бетонирование становилось настоящим испытанием.

Смесь приходилось готовить непосредственно перед заливкой, используя горячую воду и подогретые компоненты. Сразу после укладки бетон укрывали теплоизоляционными материалами и устанавливали рядом жаровни для поддержания положительной температуры.

— Повышай концентрацию хлористого кальция на пятнадцать процентов! — кричал Островский, проверяя состав смеси. — И температуру воды держите не ниже восьмидесяти градусов!

К середине дня ветер усилился до такой степени, что несколько легких построек снесло с места.

Временную столовую пришлось срочно укреплять дополнительными растяжками. Снег, гонимый ураганным ветром, превращался в острые иглы, больно хлещущие по лицу.

Рихтер собрал экстренное совещание бригадиров в относительно защищенной от ветра палатке. Его лицо было серьезным, но решительным:

— Товарищи, ситуация осложняется, — начал он без предисловий. — По прогнозу метеорологов, буран может продлиться до трех суток. Температура опустится до минус сорока.

— Может, стоит приостановить работы? — нерешительно предложил один из бригадиров. — При таком ветре сварка практически невозможна, да и бетон…

— Полностью останавливать строительство нельзя, — твердо ответил Рихтер. — Но режим работы придется скорректировать. Предлагаю перейти на короткие вахты по полтора часа с такими же перерывами на обогрев. Сварочные работы продолжать только в специально оборудованных укрытиях. Бетонирование на период шторма приостановить, сосредоточиться на подготовке армирования.

Бригадиры согласно кивали. Такое решение представлялось оптимальным в сложившихся условиях.

— Прежде всего необходимо обеспечить безопасность людей, — продолжил Рихтер. — Усильте наблюдение друг за другом. При первых признаках обморожения немедленно отправлять в пункты обогрева. Работать только парами, никто не должен находиться на трассе в одиночку.

Едва совещание закончилось, как дверь палатки с грохотом распахнулась. На пороге стоял Глушков, весь заснеженный, с обледеневшей бородой. За его спиной виднелся силуэт автомобиля, с трудом пробившегося через снежные заносы.