Игры разума
Шрифт:
При воспоминании о прошедшей ночи возбуждение накатило новой волной. Виктор, не желая будить Лену, бережно, едва касаясь нежной кожи, провел пальцами по ее спине. Его руки вначале медленно рисовали круги на ее лопатках, а затем проводили тонкую линию вдоль позвоночника, щекоча шею. Тихо-тихо, стараясь не нарушить момент, мужчина потянул вниз одеяло, открывая своему взору округлые бедра и стройные длинные ноги. Когда она полностью обнаженная предстала перед ним, он задохнулся, пламя опять разгоралась внутри с новой силой. Его дыхание сбилось на «нет», в руках пропала былая уверенность, язык заплетался, а глаза меняли цвет. «Неужели я никогда не смогу насытиться ею?» - Вопрос прозвучал, как утверждение. Он снова ее желал. Желал страстно, но не так как ночью. Тогда он был просто одержим одной мыслью о близости. Сейчас же хотелось ласки, тепла и нежности. Он видел, что девушка устала, знал, что утомил и ее и себя. Проклинал все, на чем свет стоит, за свою несдержанность, но ничего не мог поделать с собой. Виктору захотелось показать ей что-то новое. Он знал, что со вчерашнего дня
Не прекращая откровенных прикосновений, Виктор переместил свою ладонь на бедро девушки и легко сжал ее ягодицу. Спазм свел его чресла. Касаясь ее ног, Виктор вспоминал, как она извивалась под ним, как выкрикивала его имя. Господи, он не знал, что от собственного имени, слетающего с ее губ, можно ощутить оргазм. Мужчина умышленно заводил себя. Не желая больше ждать ни минуты, он вскочил с постели, опустился на колени и стал покрывать ее ноги легкими поцелуями. Прикосновения его губ, оставляли ожоги, руки скользили вверх-вниз, как языки пламени. По телу девушки пробежала дрожь, как будто сотни игл вонзились в него, доводя до безумия. Лена приоткрыла глаза и застонала. Для Виктора это стало приглашением. Она также как и он в мгновение ока с головой окунулась в волну желания. Страсть поднималась по юному телу от кончиков пальцев все выше и выше. Мужчина провел языком вверх по изгибу ее ноги. Лена выгнулась и перевернулась на живот. Это то, чего он хотел. Теперь она вся в его власти. Вначале легонько, почти невесомо, а затем страстно, стал покрывать поцелуями ее ягодицы. Это были новые, доселе невиданные ощущения для нее. Конечно, ночью их ласки были более откровенными, но тогда это была животная страсть, теперь же он не спешил. Руки не бегали хаотично по ее коже, губы не впивались страстно, показывая, как он ее желает. Все было совсем по-другому, но так, что слов описать это не было. Не желая нарушать установившуюся гармонию: ведущий-ведомый, Лена лишь вкушала то, что дарил ей Виктор. Тихие стоны слетали с ее чуть приоткрытых губ, а глаза закатывались от удовольствия. И все равно было в этом что-то дикое, что-то такое, отчего хотелось кричать и извиваться. Девушку трясло от удовольствия, пальцы комкали простыню, а на лбу выступила испарина. Теперь она знала, что такое заниматься любовью, знала, что ни одно земное ощущение не сравниться с этим. Знала и была безумно благодарна сама себе за то, что хранила себя для него, что не сделала раньше ошибку, желая испробовать близость с тем, кто был бы ей безразличен, с кем никогда бы не воспарила в небеса. Для него единственного, для него, самого любимого мужчины, она преподнесла этот подарок. Никогда секс не сможет заменить занятие любовью, какой бы он ни был: горячий, быстрый, необузданный. Только смесь из любви и желания способна создать и выстроить близкие отношения так, чтобы желать этого с каждым разом все больше и больше. А кто он, этот человек, подскажет сердце. И не простым сбившимся стуком, вводя в обман, а сильными ударами, которые отдаются барабанной дробью во всем теле, и крыльями, вырастающими за спиной только от одного его взгляда. Сейчас Лена с гордостью могла утверждать, что независимо ни от чего, спустя многие лета, она уверенно может произнести вслух: «Я знаю силу любви. Я испытала ее на себе».
Блаженные мысли постепенно покидали ее голову, уступая место чувствам. Руки Виктора уже вовсю гладили ее спину, а язык уверенно бежал вверх по позвоночнику. Слегка соленый вкус ее кожи будоражил его, и мужчина томно прикрывал глаза, смакуя каждое прикосновение. Он играл с ней. Губы, руки, язык. Язык, руки, губы. Все смешалось, превращаясь в огненную лаву. Виктор не хотел прекращать. Он, то проводил руками по ее ногам, то касался губами ягодиц, то танцевал языком на ее шее. Руки девушки сжимались в кулаки, ногти впивались в нежную кожу ладоней, костяшки стали прозрачно-белыми. Эти ласки сводили ее с ума. Хотелось, чтобы мука и истома, разливающаяся по телу, не прекращались, и в тот же момент было желание закричать на него, упрекнуть в том, что он умышленно ее убивает. Заставляет гореть в пламени, как ведьму на костре, а сам лишь наблюдает со стороны, довольно усмехаясь. Крик сорвался с губ девушки, когда палец Виктора, касаясь самого сокровенного места, начал медленно проникать внутрь. Нарочно не торопясь, мужчина покинул ее лоно, провел ладонью по нежной поверхности, как будто случайно касаясь маленького бугорка, и снова погрузился в нее. Танец его рук и пальцев доводил девушку до сумасшествия. Она тяжело задышала и уткнулась лицом в подушку, стараясь заглушить стоны. Еле уловимый шепот и горячее дыхание, обжигающее лицо, запретили это делать.
– Я хочу слышать тебя. – Хрип в самое ухо. И вот уже подушка отброшена куда-то далеко, в другой угол комнаты.
Он снова начал сползать вниз, а Лена, как магнитом притягиваемая к нему, приподнялась и изогнулась, упираясь ладонями в кровать. Секунда, и его руки на ее груди. Вначале аккуратно указательными пальцами очерчивают ее форму, а затем ласково поглаживают упругие холмики, периодически сжимая их. Она знает, что скоро достигнет апогея. Внутри все завязалось в тугой узел, низ живота тянет, а в венах пульсирует кровь, закипая и ускоряясь. Большим и указательным пальцами мужчина сжал ее набухшие от возбуждения соски, отпустил, снова сжал и снова отпустил. Лена зарычала, давая понять, чтобы он не смел останавливаться.
– Я… сейчас… - По комнате разнесся ее хрип, но договорить не было сил.
Это только первый спазм. Пока рано. Продолжая ласкать ее грудь, мужчина опустил одну руку, снова, то проникая пальцем в ее глубины, то покидая их. Этого Лена уже не могла вынести. Огненный шар, появившийся внутри и увеличивающийся с каждой секундой, порвал невидимые цепи, удерживающие его, и со скоростью света полетел вниз. Рука Виктора проскользнула между животом девушки и влажной простыню, приподнимая бедра. Мгновение и… В момент ее «вершины», мужчина одним резким и глубоким проникновением вошел в нее, издавая гортанный стон, эхом отражающийся от стен. Лена рухнула на постель, вздрагивая от неистовой агонии. Она и не представляла, что завершение может быть таким. Хватая ртом воздух, и пытаясь восстановить дыхание, почувствовала, что до конца еще очень далеко. До нового конца. Виктор навалился на нее, придавливая телом к кровати. Его движения, вначале медленные, но очень глубокие заставили ее задохнуться и возжелать его с новой силой. Приподнимая бедра навстречу ему, Лена опять начала стонать и метаться по кровати, не понимая, откуда появляются новые силы. Она хотела его еще больше, еще глубже, еще сильнее. Он как будто угадывал желания девушки, потому что каждый новый толчок, каждое новое погружение было именно таким, каким желала она. И снова пламя внутри, собирающееся в огненный шар, и снова тяжело дышать, и снова неистовый крик. Последний раз самый чувственный, самый сладкий, самый дикий и самый глубокий. Виктор рванулся вперед, и они одновременно достигли пика. Не в силах прийти в себя от безумия и незабываемого удовольствия, мужчина рухнул на девушку, обжигая ее горячим дыханием и шепча на ушко слова благодарности и любви. Это была своя изюмина. Эти ласки добавляли специй. Это позволяло продлить и без того, казалось, нескончаемый экстаз.
Теплое и солнечное утро сегодня совсем не обрадовала Катю. Сказывалась почти бессонная ночь, проведенная в кошмарах. Ее, то бил озноб, то становилось так жарко, что не спасал даже кондиционер. В голову закралась странная мысль, что новый день преподнесет свои сюрпризы. Необъяснимое чувство предстоящих перемен, причем неизвестно каких, плохих или хороших, нагло закралось в душу. Она попыталась встать, и тут же вернулась в исходное положение. Легкая, но противная боль вперемешку с головокружением насильно приковывали к постели. Убедив себя, что сказываются постоянное переутомление и сильные переживания, девушка все-таки нашла в себе силы и, мужественно сцепив зубы, направилась за аспирином. Понимая, что таблетка подействует еще как минимум через двадцать минут, Катя на ватных ногах вошла в ванную и стала под прохладные струи. «Господи, да что же это такое? Сегодня так много дел: встреча с клиентами, проверка счетов, а я, как разбитое корыто». Постепенно становилось легче. Нет, слабость не уходила, но тело остывало, и уменьшалась пронзающая боль. Промокнув себя банным полотенцем и накинув легкий халат, девушка прошла на кухню, мечтая выпить чашечку крепкого, бодрящего кофе. Она уже подносила к губам фарфоровую емкость, когда слегка пошатнувшись, перевернула ее содержимое на себя.
– Ай! – Единственное, что она смогла выкрикнуть, прежде чем скинуть с себя пропитанную кипятком одежду. – Сегодня не мой день!
Это утверждение окончательно испортило настроение. Глянув на часы и поняв, что если сейчас же не соберется – опоздает на работу, Катя, махнув рукой на беспорядок, быстро оделась и вышла на улицу, где ее уже ждала машина.
– Все в порядке, Екатерина Антоновна? – Молодой водитель смотрел на нее каким-то странным взглядом.
– А что? – Удивилась.
– Вы какая-то бледная. Может…
– Плохо спала и не успела выпить кофе. – Оборвала мужчину на полуслове, что было совсем на нее не похоже. – Простите меня, я… Я сама не своя сегодня.
Катя никогда не при каких обстоятельствах не грубила людям. Она была мягким человеком, но в то же время не позволяла садиться себе на шею. Всегда приветлива, щедра на теплые слова с друзьями, но серьезна и требовательна на работе. Беседин гордился своей юной, но такой уже взрослой дочерью. Еще бы, она была его гордостью, его девочкой, которую он слепил собственными руками, его правой рукой и верным помощником.
– Ничего страшного. – Улыбнулся шофер. – В офис?
Катя лишь молча кивнула.
И снова легкое головокружение. Боль из висков переместилась на затылок. И уже в который раз девушка находит этому оправдание, ссылаясь на то, что все-таки, скорее всего, просто простудилась. «Еще бы, все ночь включенный кондиционер. Просквозило.» - Посетила вполне логичная мысль.
Первым делом, переступив порог рабочего кабинета, Катя вызвала секретаршу, попросив ее сварить кофе.
– Покрепче, пожалуйста.
– Да, Екатерина Антоновна.
– В котором часу встреча с клиентами? – Обратилась к невысокой, но хорошо сложенной девушке с черными, как вороново крыло волосами.
– Через пять минут в конференц-зале.
– Отлично. Тогда кофе туда. – Подытожила и покинула рабочее место.
Глубоко вдохнув, стараясь отогнать от себя странные мысли и сконцентрироваться, Катя вошла в зал, где ее уже дожидалось пятеро мужчин.
– Доброе утро, господа. – Каждое слово отбивалось в висках, и сил терпеть вновь появившуюся боль становилось все меньше.