Чтение онлайн

Михаэлю было интересно, останутся ли ее глаза такого же оттенка изумруда, какими они были сейчас, или станут подобными его ночи? Никто никогда не мог предугадать исхода.

Не то, чтобы это имело какое-то значение. Отнюдь. Его просто, терзал интерес во всех вопросах, которые, хоть краем, касались ее. И так было все эти десять лет, даже когда, он лишь в отголосках сознания наблюдал за ней, почти боясь того, что сулило понимание зова Сирины.

Но, вампир уже отринул в себе страх, он просто принял то, что происходило. Страх -

суть слабость, приятие - сделает их обоих сильнее.

Девушка потянулась во сне, за пальцами Михаэля, ласкающими нежную кожу ее груди. И он накрыл полноту, сжимая сосок сильнее.

С ее губ сорвалась прерывистое дыхание, почти стон. И это заставило его губы изогнуться в самодовольной улыбке, ускорило кружащее скольжение руки мужчины по телу Рины.

Он ощущал, как начинает разгораться в ней, еще спящей, жар, как девушка увлажняется, уже желая покориться, принять его в себя...

И это, околдовывало, покоряло вампира. Он никогда не знал такой, полной, безоглядной, страсти. За все столетия своей жизни.

Отдых пошел на пользу Сирине, ее тело было полностью исцелено.

Отдых,... и кровь, которую, с такой жадностью, она брала у него. Воспоминание о том, как мягкие губы скользили по его коже, а язык порхал по груди Михаэля, слизывая убегающие капли... Мысленные картинки того, как она глотала его кровь, впиваясь пальцами в плечи, ища опоры и поддержки - о, он начинал гореть лишь от того, что думал об этом...

Мастер не был голоден. Он выпил до суха двух монахов в аббатстве, которые имели неосторожность прибежать на крик Николая. Но, глядя на лежащую перед ним Сирину, он жаждал ее крови.

Желал, с такой силой, словно не пил никого годами. Но, не для того, чтобы насытиться. Для того, чтобы, вновь, ощутить ее вкус, растекающийся по его горлу, поющий на его языке их музыку.

И, бездна забери все, он мог подарить им обоим такое удовольствие, не так ли?!

Это, лишь ускорит, неотвратимое уже, обращение. Лишь приблизит момент, в который, Сирина станет всецело, безраздельно его...

С тихим, горловым стоном - рычанием, Михаэль припал губами к бьющемуся пульсу на ее шее, лаская, чуть ударяя по нему языком, слегка царапая зубами. Еще не кусая, нет, зажигая ее кровь страстью.

И его Сирина - не разочаровала вампира своим ответом.

Тонкие пальцы девушки обхватили плечи Михаэля, скользя, спускаясь по его спине, она застонала, утыкаясь своими губами во впадину, где его шея переходила в плечо, целуя, прикусывая, глубоко вдыхая его запах, уже вынырнув из навеянного Мастером сна.

– Михаэль.
– Простонала Рина его имя, заставляя вампира рычать в ответ.

Он не хотел больше сдерживаться. Прокусывая кожу, глотая, смакуя ее кровь.

Его руки скользили по ее телу, понуждая и девушку гореть не меньше, пылать в желании его.

О, он знал, что Сирина хотела в этот момент. Мужчина ощущал, как кровь Сирины наполняется страстью.

Он погружал свои пальцы в ее жар, дразня, заставляя изгибаться, припадая к нему теснее, отвечая движением бедер. И вбирая в себя осязание этого - он пил, пил ее жар, ее сонное удовольствие от каждой его ласки, растворенное в горячей и сладкой крови.

Но, и так легко читая девушку, Михаэль не ожидал того, что сделала Сирина в ответ.

Вампир глухо застонал, отрываясь от ее шеи, ощущая, как пальцы девушки скользят вниз, по твердым, напряженным мышцам его живота, расстегивая по пути рубашку.

Ее бедра тесно обхватывали кисть руки мужчины, не желая, чтобы он прекращал свои, мучительно-сладкие, дразнящие движения, на каждое из которых она отвечала протяжным то ли всхлипом, то ли стоном.

И, вампир покорился этой нежной и беззащитной страсти, когда ее рука, спустилась ниже, проникая под пояс брюк, обхватывая его плоть, давно напряженную, и жаждущую быть внутри нее.

– Пожалуйста, - прошептала, в хриплом, протяжном стоне девушка. Едва не доведя его до конца, одним сжатием, своих тонких и нежных пальцев.

О да, он знал, о чем она просит. И сам, желая этого неимоверно, неистово...

Михаэль зарычал, накрывая собой горячее и податливое тело.

Мужчина обхватил ее затылок рукой, накрывая губы девушки поцелуем, давая ощутить ей вкус своей собственной крови, лаская языком, еще больше возбуждая, так, чтобы и она потеряла себя в нем. Как и он уже терялся в Сирине. Полностью, без оглядки и воспоминаний. Растворяясь, сливаясь...

– Сирина!
– Михаэль протяжно проревел ее имя, ощущая, как погружается внутрь ее тела, как жар и влажность девушки обхватывают его, сжимая в своем удовольствии.

Он потянул ее волосы, наматывая длинные пряди на свои пальцы, заставляя губы Рины упереться в его пульс, ощущая, как девушка желает вкуса его крови. Вампир сам приучил ее, не так ли?

О да, она хотела бы прокусить его кожу, это желание билось в каждом, надрывном дыхание. Но Михаэль знал, что Сирина, еще не в состоянии сама сделать это. Хоть и сходил с ума от царапающих касаний ее рта. Вампир надавил ногтем, чуть сдвигая руку, которой удерживал затылок девушки, вскрывая свою плоть, и прижал ее губы к ране...

Застонал, запрокидывая голову, накрывая ее лицо своими волосами, забирая и ее душу в этом наслаждении, растворяясь в ощущении того, как она пьет из него, сходя с ума от тихого звука глотков Рины, смешанных со стонами, от каждого его, резкого, властного погружения в ее тело.

Михаэль, вновь, припал к ней, жадно глотая, уже не сдерживая размашистых толчков и, не давая отстраниться Сирине, которая кричала от испытываемого удовольствия. Нет, он хотел, чтобы она пила, потому что, движения ее губ, ее горла, делали его собственное освобождение нереальным, невозможным и таким..., в существование которого никогда не верил...