Чтение онлайн

Я прислушивалась к ее словам, силясь угадать, о чем она предпочла умолчать.

– А фонд вам платит? – спросила я и принялась считать секунды до ее ответа, с которым Зара не спешила.

– Я получаю зарплату, соразмерную моим навыкам и вкладу в общее дело.

И хотя в глубине души меня так и подмывало сообщить ей, что ее услуги больше не потребуются, я сдержалась – не такой уж я импульсивный человек для таких поступков, да и жестокости мне недостает.

– Я тоже хочу участвовать в работе фонда, – сказала я. – И не просто на словах. Я хочу принимать решения.

Бездомные.

Бедность. Домашнее насилие. Доступность профилактической медицины. На что бы я потратила сто миллионов долларов в год?

– Вы еще так молоды, – чуть ли не с грустью в голосе произнесла Зара, – и верите в то, что деньги – это лекарство от всех бед.

Сразу видно: сама она всю жизнь живет до того богато, что и представить себе не может, сколько проблем деньги и впрямь решают.

– Что ж, если вы всерьез хотите поучаствовать в работе фонда… – начала Зара без особого энтузиазма, точно ей кто-то предложил покопаться в мусорном баке или посверлить больной зуб, – я могу вас обучить всему необходимому. Встретимся в понедельник. После школы. В фонде, – распорядилась она, чеканя каждую фразу.

Не успела я спросить, где именно находится фонд, как дверь распахнулась. Рядом со мной остановился Орен. «Женская часть семьи в худшем случае подаст на вас в суд», – предупреждал он меня. Но теперь Зара знала, что устранить меня при помощи закона не получится.

И глава службы безопасности перестал считать, что я могу спокойно оставаться с ней наедине.

На следующий день – в воскресенье – Орен повез меня в контору «Макнамара, Ортега и Джонс» смотреть Красное Завещание.

– Эйвери! – Алиса встретила нас с Ореном в фойе. Здание могло похвастаться современной отделкой – здесь царствовал минимализм, а повсюду блестели хромированные поверхности. Помещение было просторное – тут легко могло бы уместиться с сотню юристов, но пока мы в сопровождении Алисы шли по фойе мимо стойки администратора и охраны к лифтам, мы не увидели ни души.

– Вы упомянули, что я – единственный клиент фирмы, – заметила я, когда лифт взмыл вверх. – А большая она вообще?

– У нас несколько подразделений, – деловито ответила Алиса. – Мистер Хоторн обладал разнообразным имуществом. И потому ему нужны были юристы с разной специализацией.

– А завещание, о котором я спрашивала, хранится тут? – уточнила я. В кармане у меня лежал подарок от Джеймсона – квадратик красной пленки, который мы нашли с внутренней стороны обложки «Фауста». Я рассказала ему, что поеду сюда, и он отдал мне пленку безо всяких вопросов, точно доверял мне сильнее, чем собственным братьям.

– Красное Завещание здесь, – подтвердила Алиса и повернулась к Орену. – Мы сегодня как, в большой компании? – уточнила она. – Под компанией она имела в виду папарацци. А «мы» подразумевало меня.

– Народ чуть-чуть схлынул, – рапортовал Орен. – Но велика вероятность, что у выхода

соберется толпа, когда мы пойдем обратно.

Если удастся хотя бы день прожить без появления новых заголовков в духе «Самый богатый подросток в мире ставит юристов на уши», охотно сжую пару новых ботинок Либби.

На третьем этаже мы прошли мимо очередного поста охраны и наконец приблизились к угловому кабинету. Он был отделан, но пустовал, если не считать одного обстоятельства. Посередине стоял письменный стол красного дерева, а на нем лежало завещание. Когда я заметила его, Орен уже занял позицию у порога. Я направилась к столу, а Алиса осталась стоять, где стояла. Подобравшись ближе, я разглядела цвет шрифта.

Красный.

– Моему отцу велели поместить документ в эту комнату и показать его либо вам, либо внукам, если кто-нибудь вдруг начнет интересоваться, – сообщила Алиса.

Я обернулась к ней.

– Велели, – повторила я. – А кто? Тобиас Хоторн?

– Само собой.

– А Нэшу вы об этом рассказывали?

На лице Алисы проступила холодная мрачность.

– Я уже ничего ему не рассказываю. – Она строго посмотрела на меня. – Если вопросов больше нет, оставлю вас наедине с завещанием.

Алиса так ни разу и не спросила, для чего я вообще все это затеяла. Я дождалась, пока за мной не захлопнется дверь, и только потом села за стол. Достала из кармана пленку.

– Где есть воля, там есть и путь, – прошептала я, накладывая красный квадратик на первую страницу.

Я заскользила ацетатом по листу, и слова под ним начали исчезать. Красные чернила. Красная пленка. Все получилось в точности как предупреждали братья. Если все завещание написано красным, то под пленкой все слова до единого исчезнут, и ничего больше. Но если под красными чернилами прячутся другие, то все, что ими написано, останется зримым.

Я просмотрела распоряжения Тобиаса Хоторна в отношении Лафлинов, Орена, его тещи. Ничего. Добралась до пункта, где речь шла о Заре и Скай, провела по строкам пленкой, и они исчезли. Спустилась к следующему предложению.

«Моим внукам, Нэшу Уэстбруку Хоторну, Грэйсону Давенпорту Хоторну, Джеймсону Винчестеру Хоторну и Александру Блэквуду Хоторну…»

Я скользнула квадратом по странице – и слова снова пропали, но не все. Осталось четыре.

Уэстбрук.

Давенпорт.

Винчестер.

Блэквуд.

Впервые за все время я обратила внимание на то, что все четверо сыновей Скай носят ее фамилию, фамилию своего деда. Хоторны. А вот средние имена у них похожи на фамилии. Но чьи? Их отцов? Пока раздумывала над этим, я успела просмотреть остальную часть документа. В глубине души я допускала, что когда доберусь до своего имени, что-нибудь произойдет, но оно тоже исчезло, как и весь остальной текст – все, кроме средних имен внуков Хоторна.