Игры драконов

Наступил июнь, подарив мичиганцам надежду, что не за горами короткое лето. Казалось, знаменитые «индейские» зимы тянутся бесконечно. По весне сугробы таяли, непролазная грязь, в конце концов, подсыхала, и начиналось лето… если начиналось. Никто не мог уверенно сказать, когда оно, это долгожданное тепло, придет, и придет ли вообще. Мысли о лете были глубоко созвучны настроению молодого человека, который на пороге взрослой жизни даже близко себе не представлял, куда кривая вывезет.

Гриффен Маккэндлс, недавний — чудом! —

выпускник Мичиганского университета, задумал нечто уму непостижимое. Такое, что даже страшновато. Иначе говоря, собрался получить работу в реальном мире.

Гриффен сидел у дядюшки в офисе, расположенном в деловой, как принято считать и поныне, части Детройта. Кабинет впечатлял. Большой, как номер-люкс в гостинице, он был шикарно, со вкусом обустроен — не только для бизнеса, но и для отдыха. Через внешнюю стеклянную панель струился дневной свет, и за крышами малоэтажных зданий поблескивала река. Панорама за окном лишь подтверждала, что фирма процветает, но хозяин кабинета, Малкольм Маккэндлс, на виды не отвлекался, пристально изучая юного посетителя.

Возможно, собеседников и роднили высокий рост, светло-коричневые волосы и строгие черты лица, но на этом их сходство заканчивалось. Гриффен был обычным мальчишкой, каких тысячи — застенчивым, с обезоруживающей улыбкой. Если Малкольм излучал превосходство, то племянник сидел как мышка, предпочитая делать вид, что не родственник, и даже в костюме (сорочка, брюки, галстук, минус пиджак) выглядел слегка помятым.

— Итак, Гриффен, — прервал, наконец, долгое молчание Малкольм. — Как тебе колледж?

— Признаться, дядя Мэл, — подавшись вперед, серьезно ответил юноша, — я не в восторге. Да, великие идеи и теории — это интересно и познавательно, но университет уже в прошлом. Впереди меня ждут нелегкие уроки настоящей жизни, которые можно почерпнуть только в практической работе с людьми, решая житейские вопросы.

Малкольм склонил голову набок.

— Умница, таки вызубрил, — заметил он. — Сам сочинил к нашей встрече или списал откуда?

— Не понял? — удивленно моргнул Гриффен.

— Давай без этих глупостей, идет? — невозмутимо продолжил Малкольм. — О твоей карьере в колледже мне известно все. Да и как иначе, ведь платил-то я. Ты сумел доучиться до конца только благодаря своему обаянию и смекалке. Не сказать, чтоб напрягался по выбранной дисциплине, редко посещал занятия, однако ж проявил талант, штампуя рефераты, сочинения и доклады — лишь бы потрафить педагогам. Думаю, что по праву заслужил только прозвище Шулер, ночи напролет играя в покер. Между прочим, лишняя статья моих расходов. Никаких честолюбивых помыслов, если не считать авралы в конце каждого семестра. Учеба сейчас позади, и ты внезапно столкнулся с леденящей душу перспективой вкалывать засучив рукава. Хочешь сохранить привычный образ жизни, по возможности не сильно утруждаясь. Вот и лелеешь надежду заполучить от меня непыльную работенку. Поправь, если что не так.

Юноша выдержал долгий взгляд Малкольма, затем пожал плечами и откинулся в кресле.

— Как вы только что сказали, дядя Мэл, давайте без глупостей. Вижу, вы знаете меня, и довольно хорошо.

Напрашивается вопрос: что я здесь делаю, если меня цените так низко?

Против ожиданий, племянник юлить не стал. Малкольм удивленно вскинул бровь и, немного поразмыслив, грустно покачал головой.

— Ты должен научиться слушать собеседника, скрывая чувства и воздерживаясь от оценки его слов. Я ведь не говорил, что осуждаю твое поведение, а только перечислил факты — так, как их вижу сам.

Теперь о том, что ты здесь делаешь. Мне бы хотелось объяснить, почему я проявил заботу и взялся обеспечивать тебя и твою сестру после смерти ваших родителей. Понимаешь, я чувствовал себя отчасти преступником, поскольку несу ответственность за их гибель.

Дядя замолчал, ожидая ответной реакции, но Гриффен просто смотрел на него, спокойно и открыто. Подозрения только подтверждались. Если родственник, которого едва знаешь, вдруг оплачивает твое образование, тут и к гадалке не ходи. Куда больше юношу заботило, как обустроить свою жизнь. Собеседование в «Майкрософте» на должность менеджера продаж закончилось полным и мгновенным провалом, стоило кадровику взглянуть на диплом бизнес-школы Мичиганского университета и копию зачетной книжки Гриффена. Он мысленно переключался, чтобы ответить на самообвинения дядюшки Мэла, когда одетый с иголочки глава фирмы вновь заговорил.

— На самом деле, — пояснил Малкольм, — я их, конечно же, не убивал, однако палец о палец не ударил, чтобы избежать трагедии. Мой нейтралитет привел к тому, что двое детей стали сиротами, и я посчитал, что просто обязан приглядывать за вами до совершеннолетия. Увы, но человек я занятой, и дело в основном ограничилось финансовой поддержкой. Ты, Гриффен, и твоя сестра чувствовали себя чересчур вольготно. Никакого воспитания и прямого контроля. Творили почти все, что хотели. Однако тебе придется кое-что узнать — прежде чем ты, наконец, повзрослеешь.

Дядя взял паузу, чтобы привести в порядок мысли. Потянувшись к хьюмидору [1] на столе, он извлек сигару, снял обертку, однако закуривать не стал.

— Скажи мне, Гриффен. Что ты знаешь о драконах? Мальчишка удивленно хлопнул ресницами, застигнутый врасплох внезапной переменой темы.

— Ну… я не знаю, — промямлил он наконец. — Это мифические существа… гигантские ящерицы. Они летают и могут выдыхать огонь. А почему вы спросили?

Малкольм улыбнулся.

— Ошибаешься по каждому пункту… кроме одного, — не отвечая племяннику, продолжил он. — Впрочем, и неудивительно.

— Ладно. — Гриффен пожал плечами. — Пусть только мифические существа, и что с того?

Малкольм округлил губы, будто надумал свистнуть, затем выдохнул тонкую струйку пламени, поджигая кончик сигары. Гриффен в полном смятении широко раскрыл глаза.

— Опять не угадал, — подвел итоги дядя.