Игры Черта
Шрифт:
Я нервно поежилась и вгрызлась в ноготь большого пальца.
— Я знаю, что будет пожар. Я знаю, что в горящем доме погибнет человек. Но от судьбы не убежишь, понимаешь? — дерзко сказала она.
— Тогда почему передо мной ставят выбор? — парировала я. — Что помешает выжить им обоим?
— Судьба.
Нет ничего невозможного, и это я уже знала наверняка. Должен существовать способ повернуть события в другое русло, привести к противоположному результату. Это как пазлы, которые я так любила собирать в детстве. Каждому пазлу отведено определенное место, но бывали случаи, когда крошечные кусочки картины прекрасно ставились в другое место, и картинка
— Согласно этой системе, выходит, что тот, кто должен выжить… выживет?
— Да. Потому что твой поступок будет этому содействовать.
Я уловила предупреждающие нотки в ее тоне, но продолжила расспрашивать.
— Судьба должна просчитывать все варианты? У нее что-то припасено на случай, если я не успею совершить этот поступок?
— Припасено.
— Кого спасет мой поступок?
— Придет время, и ты узнаешь, — иронично хмыкнула Аля, и в дальнейших ее высказываниях, между словами, стали проскальзывать загадочные паузы. — Видения — штука капризная. Они не всегда бывают четкими… Иногда я полностью вижу событие, местность, могу разглядеть людей, а порой они размытые, и всплывают только отдельные детали… За день до смерти мамы я уже знала, что она скоро умрет. Мама должна была лететь в Израиль вместе с папой. Иногда мне приходят видения, но мне тяжело их трактовать. С уверенностью я могла сказать точно только то, что она умрет от удара. После падения с высоты. И еще событие это должно быть связано с цифрой два. В номере рейса была эта цифра. Я порвала билеты и сожгла путевки. Спрятала загранпаспорта. Мама сказала, что это ничего не изменит, и за ней в любом случае придут.
— Кто? — Я недоуменно поморщилась и выжидающе уставилась на Алю, надеясь на разъяснения. Но она, словно не слыша мой вопрос, продолжила:
— В тот день мама затеяла стирку: взяла влажное белье и пошла на балкон. А я сидела в комнате и смотрела на нее. Мне было плевать, что она злится на меня, главное, что могла видеть ее живой. Я встала и спустилась по ступенькам вниз… Мама поскользнулась на кафеле на балконе. И упала. Со второго этажа.
— Два.
— Да. Я видела смерть. Мне был подан знак. Но я не смогла ничего изменить. Потому что это невозможно, — глаза Али повлажнели. — Мне понятны твои чувства. Смерть уже удар, что говорить об ее ожидании. Но тебе придется это выдержать.
Скорбно признать, но Алины проблемы для меня тогда значили немного. Я эгоистично надеялась использовать ее и ее дар в корыстных целях, и не могла забыть, что именно мой выбор сегодня окажется решающим. Поэтому, набравшись смелости, я спросила:
— Но ты видишь знак? Как с твоей мамой.
Она некоторое время молчала, и от этого мое тело покрылось мурашками. Спустя некоторое время ее лицо разгладилось.
— Вижу две цифры «3» и «5».
— Что это может значить?
— Больше я не могу тебе ничем помочь.
— Мне и не нужно помогать! Я все сделаю сама. — Я нервно убрала выбившийся локон за ухо. — Скажи, а если я тебя попрошу не идти наперекор Судьбе, а наоборот, попрошу ей содействовать, это ты сможешь сделать?
— Содействовать? — Аля удивленно на меня посмотрела. Удивление быстро сменилось беспокойством.
— Один человек должен выжить так?
— Да.
— А если я попытаюсь спасти второго, то погибнет первый. Ведь я не смогу совершить тот поступок, который прописан
Аля вытаращила глаза, но кивнула.
— И это будет противоречить замыслам свыше, так? — мои губы растянулись в ликующей улыбке. — А если ты будешь находиться рядом с ним и совершишь тот поступок вместо меня, то совершишь благо, исправив мою ошибку. Это не противоречит твоей позиции?
Казалось, прошла вечность прежде, чем она заговорила. Голос ее был растерян и тих.
— Моей позиции это не противоречит. Это противоречит здравому смыслу. Ты предлагаешь мне идти на поводу твоих бредовых идей, пытаясь завуалировать вызов Судьбе маской благородства и чести? Я не имею права вообще там находиться.
Эти слова меня потрясли. Как можно так спокойно рассуждать о неминуемой гибели человека? Ничего не предпринимая, просто ждать, когда это случится, а потом с облегчением выдохнуть — все позади! Это никак не укладывалось в моей голове.
— А я не имею права спокойно стоять, зная, что вот-вот погибнет человек! Видимо, в этом наше с тобой основное различие!
Эти слова дались мне с большим трудом. Было трудно их произносить, глядя как безразлично пожимает плечами Аля, выражая свое нежелание принимать участие в моем плане.
— Послушай, Аль, — я потерла виски, пытаясь подобрать верные слова, которые подействуют на нее. Она — единственный человек, который понимает ситуацию и сможет вовремя сориентироваться, благодаря дару. — В Стасе заключалось все: любовь, счастье, жизнь. Я видела себя только рядом с ним. Больная любовь? Да. Я ушла, но только потому, что была уверена — он вернется. Я много думала о Кате, и мои мысли были далеки от определения «благородство». А дальше события так стремительно начали сменять друг друга, что времени на мысли об этом не осталось вовсе. Я по натуре — борец, никогда не буду сидеть, сложа руки, когда на моих глазах мое счастье — мой дом — разбирают по кирпичику. Но и желать смерти Кате не могу. А Стас…
Аля со скучающим видом смотрела в лобовое стекло. Ей все равно!
— Твою мать! — не выдержала я. — Я знаю точно, что спасти Стаса возможно, и не понимаю, почему ты, имея такие способности, отказываешься мне помочь! Если тебе не нужен этот дар, то я заберу его с удовольствием!
Алевтина схватила меня за руку, ее глаза сверкнули холодным металлом, и процедила:
— Забирай!
И в ту же секунду меня пронзило странное ощущение, словно в сознание настойчиво вторглось что-то чужое и незнакомое. Что происходило, я не совсем понимала, полное отсутствие звуков это все, что я могла осознать. Исчезла Аля, салон крутой иномарки, меня проглотила темнота. Внутренности задрожали, а потом стянулись в тугой узел. Тело налилось тяжестью, скручиваясь по спирали, образуя сжатую пружину. Если бы я смогла, то заорала бы во все горло, но тут же в ужасе поняла, что от меня ничего не осталось: ни рук, ни ног, ни лица. И в этот момент пружина разжалась и выбросила меня в темноту.
Ощущения стали возвращаться, с облегчением я поняла, что могу шевелиться и даже видеть очертания кистей рук. Темнота расступалась, впереди зажурчала вода.
Я опять в Нави?
С высоты я наблюдала, как мерно течет река, испещренная силуэтами людей, высокими зданиями с пустыми глазницами потухших окон, сияющее звездной россыпью ночное небо. Я дрейфовала под тихий шелест ветра, пока меня стремительно не понесло к воде. Сопротивляться тяготению было бессмысленно — на любую попытку отклониться от курса ветер отвечал агрессивным порывом, толкая меня к реке.