Чтение онлайн

Странно. Мне почему-то совсем не больно, хотя, казалось бы, расплющенные о крышу гаража кости должны немилосердно ныть и жалобно стенать, доказывая хозяйке, что она бессовестная, безрассудная, безалаберная дурища, которой больше делать в этой жизни было нечего, как сигать с непроверенным парашютом с двадцатиэтажного дома. А тут — ни косточка сломанная не вякнет, ни сердце раздавленное не дрогнет, ни шкура, растертая в пыль о металл, не застонет. Словно я — и не я вовсе, а нечто аморфное, у которого даже тела-то своего не осталось.

С одной стороны, конечно, это и неплохо: если бы мое несчастное тело возопило сейчас о

возмездии, мне было бы далеко не так уютно и совсем не хорошо. Так что пусть оно молчит. Так, наверное, даже лучше. По крайней мере, я могу думать о более важных вещах. В конце концов, умерла я или нет? А если да, то куда меня занесло? Кому-то, может, и без разницы, но мне всегда было интересно. Плохо, что оглядеться толком не получается — голова не ворочается… если, конечно, я ее еще не потеряла.

Так, не думать о плохом.

Забавное же во всем этом другое: всего минуту назад я так стремилась узнать, что же будет ТАМ, за гранью, искала ответы, старательно совала свой нос везде, куда не следует… и вот, наконец, узнала, увидела, прочувствовала…

И опять разочарована!

Я попыталась посмотреть, где именно нахожусь, но снова не смогла: темно. Блин. Да что ж такое-то? Ненавижу быть беспомощной. И вообще: а где красивый золотой тоннель? Где яркий свет, на который мне следовало бы лететь? Где ангелы с крылышками, я вас спрашиваю? И почему никто не поет мне осанны? Елки зеленые, да я бы даже рогатым чертям сейчас обрадовалась, если бы они выскочили вдруг из темноты и замахали своими трезубцами! Заулыбалась бы им и руками радостно замахала: дескать, привет, ребята, заберите меня скорее отсюда. Потому что никак нельзя терпеть это отвратительное неведение, где ничегошеньки не происходит и в котором я только и знаю, что все еще… вроде бы… ну, хоть как-то… получается, живу. Вернее, пока я еще только мыслю, но это, по выражению одного древнего умника, все же значит, что я по-прежнему существую.

Ну, наконец-то!

Мгновенная вспышка ослепительного света вызвала во мне целую бурю положительных эмоций. Хоть какие-то изменения в этом царстве тишины и безмолвия. То, что темно, я как-нибудь стерплю — никогда темноты не боялась, но вот угнетающее молчание, в котором даже крикнуть не получается, это уже слишком. Надеюсь, мой полет закончится чем-нибудь конкретным? И меня не распылит на мелкие атомы прямо тут, в этой унылой глуши?

Э-эй! Меня кто-нибудь слышит?! Вытащите меня отсюда-а-а!

А в ответ — беззвучный гром.

Удар по содрогнувшемуся в тревоге пространству.

Новая вспышка.

Затем — мощный толчок в спину и подозрительное ощущение, что меня самым некрасивым образом вышвыривают из уютного лона Вечности. Не понравилась ей, что ли? Не надо было орать про себя во весь голос? Вдруг тут все мысли звучат, как истошный вопль в длинном тоннеле? А может, от меня уже успели оглохнуть? Или у кого-то на мой счет возникли иные планы? Где тут Бог? Или кто за него? АУ! Ответьте! Меня кто-нибудь слышит?!

И вдруг — еще одна вспышка. Уже третья по счету. Больно режущий глаза свет. За ним — непонятный нарастающий свист, от которого хочется поморщиться и поспешно зажать руками уши. Но почему-то не выходит — мои руки, видимо, где-то потерялись, совсем их не чувствую. Впрочем, есть ли они вообще? И есть ли я сама или это мне только кажется?

Ой, есть… бедная моя пятая точка… точно,

есть… гады!

Меня с силой пихнули в спину, безнравственно уронив в какую-то черную дыру. Причем, невежливо так пихнули, наверное, даже ногой, никак после этого не извинившись. Гады! Как есть, гады! Или всего один гад, но ужасно сильный и крайне невоспитанный! Это ж надо… бедную девушку… растерянную, запутавшуюся и ничего не понимающую… так подло шлепнуть пониже спины, заставив выкупаться в какой-то непроглядной черноте, перемазаться в этих чернилах с ног до головы (кажется, она у меня все-таки есть… ура!) и увидеть, как в глубине этих самых чернил вдруг забрезжил… погодите, погодите, что это там за искорка… и свет вроде бы стал ярче… ой, мама, неужели это и есть выход?!

Стоп! Неужели тут вообще есть ВЫХОД?!!

У меня словно камень с души свалился.

Прости, неведомый благодетель, прости. Обозналась. Зря Полкана на тебя спустила. Больше не буду. Спасибо, что подсказал направление — сама бы ни в жизнь не догадалась, куда лететь. А теперь извини, мне пора. Если буду здесь снова, непременно загляну на огонек…

Завидев реальную возможность вырваться, я что было сил, рванулась в ту сторону. Это был шанс, да еще какой! Надо только поднажать, извернуться дождевым червем, ввинтиться в эту сгущающуюся черноту и… стойте, а почему сгущающуюся? И что это за тени, вдруг проступившие по краям забрезжившего перед моим носом выхода? Охраняют его, что ли? Не пускают чужих? Так я, вроде, не чужая — мне тут дорогу показали. И чувствительно так показали, не понять, знаете ли, трудно. Так что своя я. Ей богу, своя. В доску.

Эй, а что это там белеет в темноте? И чего это вы ко мне вдруг потянулись?!

Я привычным жестом прикусила губу, но тут же чертыхнулась — губ у меня уже не было. А вот досада была, да еще какая: от призывно мерцающего кольца золотистого света в мою сторону весьма целенаправленно двинулись какие-то бесформенные комки. Черные, конечно же — другого цвета тут нет. А может, они серые или красные — просто не видно. Плохо другое: мне такое внимание что-то совсем не нравится. И еще больше не нравится, что тени движутся как-то уж слишком… разумно?

Я снова прикусила губу.

Блин. Много вас. Слишком много на меня одну. А выход-то один единственный. А ну… р-р-разойдись!!

Вытянувшись в струнку и сложив руки по швам, я, как опытный пловец, рыбкой нырнула в водянистую мглу. Ножками надо, ножками шевелить. Ластами работать, одним словом, и вперед, вперед, вперед… пока эти твари не опомнились.

Рывок.

Еще рывок.

У-у-ух! Кто-то из них, слава богу, остался с носом.

Еще поднажать… совсем чуть-чуть и хоть немного быстрее…

Но тут кто-то взял и бессовестно вцепился мне в голую пятку. Да с такой силой, что я, наконец, вспомнила, каково это, когда тебе больно. А потом, оглянувшись, я звучно сглотнула: мама! Меня держала Темнота! Схватила, зараза, за расплывчатую, но уже вполне угадываемую по очертаниям (появившуюся?!) ногу, а теперь тянула обратно! К себе! Своими наглыми загребущими лапами… нет, уже не лапами, а чем-то непонятным… ох, грехи мои тяжкие! Кажется, Она, наконец, решила показать свое истинное лицо: оскаленное в злобной ухмылке, крайне неприветливое, перекошенное настоящим вожделением и буквально сочащееся предвкушением славного обеда. Только слюней изо рта и не хватает. Зато зубов там…